Зато спустя минуты четыре или пять мы покинули казавшийся огромным город, а спустя полчаса — нет, прошло минут сорок, не меньше — мы остановились у скалистого каньона настолько большого и глубокого, что дух захватывало. Вширь он простирался до самого горизонта, а вглубь я посмотреть не могла. Голова кружилась от столь невероятной высоты. Больше километра точно! Или даже больше двух… А то и вовсе больше трех километров.
— Это Карамон, — представил ллод Хайдаген, — известнейшая тюрьма нашего мира, предназначенная исключительно для смертников. Хотел бы я сказать, что сбежать из нее невозможно…
— Кагаран? — предположила я. Не зря же ллод Хайдаген назвал его чудовищем, не став пояснять больше.
— Да. Это место было создано моей семьей еще в начале времен. Моя кровь — единственный ключ и проводник. Поэтому совершивших преступление членов моей семьи никогда не содержат здесь, а сразу казнят.
— Подожди-ка… а твой брат?..
— Да. Его использовали как ключ. Так сбежал Кагаран.
Его родители тоже умерли. Судя по тому, что сестра прокляла его дом, то можно предположить, что между кончиной родителей и тяжелым ранением брата прошло какое-то время. Что бы это значило? Тем не менее, я молчала, хотя язык чесался спросить насчет родителей.
— Верно, — согласился с моими мыслями Бланш Хайдаген. — Родители были достаточно сильны, чтобы не позволить использовать себя. А Штэйн нет. Поэтому я не стал возвращать сестру домой. Здесь ей опасно находиться. Они — ллод кивнул в сторону каньона — теперь знают, что из Карамона можно сбежать.
— Ты хочешь наказать их с моей помощью? — прозрела я, шокировано глядя на Хайдагена. — А если мне не хватит сил? Я же ранена! Бросишь меня там?!
— В Карамоне содержаться чуть меньше пятисот тысяч заключенных и их потомков, рожденных… зачатых в Карамоне. Я помню о твоем ранении, поэтому мы подчистим только один район. Там содержатся те, кого Кагаран оставил позади. Я отловил их и запер. Дар Судьи не оставит жизнь серийному убийце и насильнику. Я заберу тебя, если судейский дар вырвется и начнет вредить тебе. Живая и здоровая Судья мне нужна больше, чем временное удовольствие от мести.
Выходило, что Бланш остался совсем один? И с телом его брата сотворили что-настолько ужасное, что он не мог восстановить его довольно продолжительное время. Я предполагала, что прошло немало времени, раз ллод Хайдаген успел отловить преступников и вернуть в Карамон. Не меньше нескольких месяцев, а то и лет. Лет вероятнее, ведь Штейн время от времени использовал тело Бланша, чтобы «не атрофировалась душа»… как-то так.
— Я просто хочу напомнить, что в моем мире убийство даже серийного убийцы-психопата считается преступлением, — сказала я и втянула голову в плечи. Ллод Хайдаген опалил меня настолько яростным взглядом, что продолжать мысль я не посмела.
— Дар Судьи не относится к личной магии и не является орудием человека. Истинный Судья не совершает преступление, а вершит правосудие.
Ох, не нравилось мне такое «правосудие»! Особенно когда ллод Хайдаген говорил о нем, словно о заговоре против короны или президента. Как бы не влипнуть в еще большие неприятности, чем те, в которые я уже влипла. Мне совершенно не хотелось спускаться вниз, ведь была вероятность, что меня там внизу оставят. Одну проверку я уже провалила. Если провалю вторую, то ллоду Хайдагену нет причин забирать меня из Карамона.
— Я не хочу. Я не хочу туда спускаться!
— Боишься?
— Я уже вышла из того возраста, когда меня можно было взять на «слабо»!
Сколько бы я не возмущалась, итог был один. Я забыла, что поводья от моей волшебной лошадки были в руках ллода Хайдагена, и для меня стало большой неожиданностью, когда мы сиганули с обрыва вниз. Я визжала так громко и истошно, как никогда не визжали героини фильмов ужасов. Один, два, три километра подо мной, и я летела чуть ли не в свободном падении!