Я схватила оба чемодана, по одному в каждую руку, и подкатила их к краю изогнутой лестницы. Между мной и лестничной площадкой стояла целая тонна ступенек. По меньшей мере две дюжины. Я недооценила свои силы.
У меня не было настроения тащить оба чемодана за ручки, поэтому я подталкивала их пальцами ног, наблюдая со своего места наверху, как они падают на первый этаж. Они подпрыгивали со ступеньки на ступеньку, надеясь по пути помять его драгоценный мрамор. Его пол мог выдержать несколько ударов. Он заслужил это.
Отлично. Я имела в виду то, что сказала. Прошло пятнадцать лет, а я так и не смогла смириться. После стольких лет это не должно было иметь значения. Но это имело значение. Он стал совершенно другим человеком, нежели тот парень, в которого я влюбилась, но я все еще оставалась собой. Девушкой, которую отвергли все, кого она когда-либо любила, - ее мать, ее отец, ее биологический отец и ее первая любовь.
Эта стена, которую я воздвигла - колючая, злая и твердая, - была единственным, что могло меня защитить.
Дойдя до лестницы, я достала из джинсовой куртки телефон и проверила его. Себ оставил мне кучу сообщений. Мы проводили время вместе, когда Оливер давал мне свободу, и он уже начал привыкать к тому, что я заглядываю к нему по несколько раз в день. Он даже перестал прятать лицо в тени.
Чувство вины пробирало меня по позвоночнику. Отъезд уничтожил бы весь прогресс, которого он добился. Я знала это.
— Кстати, — протянул Оливер с перил второго этажа, опираясь локтями на гладкое красное дерево. — Куда именно ты планируешь отправиться?
Прости, Себ. Я не могу оставаться здесь с этим ублюдком.
— Домой. — Я бросила на Оливера убийственный взгляд. — В Лос-Анджелес.
— О. — Он поморщился, усиливая театральность. — Об этом.
Я сверкнула на него глазами.
— Что?
— Я расторг твой договор аренды и продал твою машину, — объявил он, пожав плечами.
Теперь я полностью повернулась к нему.
— Что?
— У меня не было выбора. Я думал, ты останешься здесь на несколько месяцев. Так сказал доктор Коэн. Я перевел деньги от твоей машины на твой сберегательный счет. Кстати, тебе действительно стоит сменить пароли. Они все те же, что и пятнадцать лет назад.
Я пнула свой багаж, положив руки на талию.
— Ты не имел права так поступать.
— Я должен был принимать ответственные решения. Эта квартира все равно не подходила для тебя. Никакой безопасности. И машина была старше тебя.
— Я не настолько стара.
— Ты винтаж.
— Да пошел ты.
— Что? Мне нравится винтаж.
Я сжала губы в тонкую линию. Я не хотела стоять здесь и препираться с ним. У меня были дела поважнее.
— Прощай, Оливер.
— До свидания, Брайар, — ответил он, его тон был легким и игривым.
Я заказала «Убер» до ворот его особняка и вышла через главный вход, зная, что его гости остались на другом конце территории. Мой так называемый жених не последовал за мной, пока я тащила свои чемоданы по гравийной дорожке, пройдя все четверть мили без единого шага за спиной.
Я удивилась, почему это меня беспокоит.
Это было именно то, чего я хотела. Оставить его и прошлое позади. И в то же время это было похоже на расставание заново.
Может быть, двигаться дальше - это не то же самое, что отпустить.
54
Оливер
Так ли чувствовал себя Себастьян, спрятавшись за плотной занавеской и наблюдая, как мир живет без него?
Я стоял у окна на втором этаже, скрытый от посторонних глаз, и прихлебывал виски из стакана, к которому у меня не было аппетита.
К моим воротам подъехал «Убер». Водитель соскользнул со своего сиденья и открыл багажник, без особых усилий закинув внутрь потрепанные чемоданы Брайар.
На заднем дворе продолжался званый ужин - со вторым блюдом, любезно предоставленным Хетти, которая уже пронесла гаитянские блюда на вечеринку ранее. Судя по всему, мои гости с аппетитом уплетали не столько вегетарианское меню, которое я составил, чтобы успокоить свою фальшивую невесту, сколько дерьмовое шоу под названием «моя жизнь».
Моей бывшей фальшивой невесты.
Я сделал здоровый глоток янтарной жидкости, давая ей побулькать во рту. Отпустить ее было правильным решением. У меня не было другого выбора. Между нами ничего не было. Черт, все, что у нас было, - это ностальгия.
А этого было недостаточно.
Я был ублюдком, который испортил ей жизнь. Она была блестящей, ослепительной, сильной, независимой и забавной. С впечатляющей карьерой и телом для йоги, которое ставило супермоделей в тупик.