С этими словами он повернулся и пошел прочь, пнув пустую бутылку из-под виски по пути к крыльцу.
Я издал дрожащий вздох, сжимая колени.
Не успел я опомниться, как меня вырвало на траву, я плакал и смеялся одновременно.
57
Оливер
Ледяные капли воды впивались в кожу.
Я вышел из кабинки в особняк, все еще пьяный и мокрый. Там я принял душ, не потрудившись раздеться. По коже побежали мурашки. Я сбросил с себя промокшую одежду, разбросав ее по дороге.
Мне было все равно, что Себ с его новообретенной смелостью может выйти и застать меня голым. Это был мой чертов дом.
Я пополз наверх, в свою комнату, сбросил одеяло и зарылся в матрас, когда гладкая и теплая кожа другого тела прижалась к моей. Смутившись, я потянулся к лампочке на тумбочке и зажег ее.
— Уф, Олли. — Брайар сидела, глядя на меня искоса, ее волосы были в беспорядке. К ее телу прижалась крошечная атласная кукла. — Что ты делаешь?
— Я как раз хотел спросить то же самое.
Если это была галлюцинация, то мне нужно было выпить побольше того, что я принял, чтобы вызвать ее, потому что это был приятный сюрприз. Безумный, но приятный.
Сердце заколотилось в груди.
— Я пытаюсь заснуть. Разве это не очевидно? — Она поправила одеяло на своих длинных ногах и посмотрела на меня так, будто это я был странным. — Мне нужно увеличить количество часов сна, потому что, судя по всему, нам понадобится три дня, чтобы добраться до острова Бриби.
— Науру, — поправил я ее. — И ты вернула себе память, так что можешь оставить эту шараду, если не хочешь перейти к медовому месяцу.
Я, конечно, был достаточно обнажен для этого - и готов к этому в ту же секунду, когда ее тело изогнулось в мою сторону. Кстати, насколько я был пьян? Неужели я опустился так низко, что теперь у меня стояк от галлюцинаций? Может, мне нужна интервенция?
Если да, то Ромео и Зак наверняка снимут все на камеру. Ублюдки.
— Медовый месяц, вероятно, будет включать в себя ноль секса и много шопинга.
— Продано, — проворчал я, опускаясь на подушку. — Если только я смогу наблюдать за тобой в раздевалке.
— Олли, ты пахнешь как пивоварня.
— Пивоварни - это место поклонения Богу.
— Ты имеешь в виду церкви, храмы и мечети?
Я бросил на нее недоверчивый взгляд.
— Где, по-твоему, люди веселятся больше: там или в пивоварнях?
Она посмотрела на меня ровным взглядом.
— Надеюсь, в аду продают солнцезащитный крем.
— Не беспокойся обо мне. Я загораю, а не краснею. Итак, что ты здесь делаешь? — Я прищурился. — Я знаю, ты помнишь, что я - худшее, что случилось с этим миром со времен наплечников. Что случилось?
— Нет. — Она смотрела на меня, изображая невинность. — Я твоя невеста, Оливер. И я хочу выйти за тебя замуж.
Она хотела выгнать меня из собственного дома.
Мы оба это знали.
Отлично. Игра началась. Теперь, когда она соображала, я мог ответить. Она была честной дичью. Я мог потянуть ее за ногу. И о, как же я хотел потянуть. И целовать. И кусаться. И такое, что, наверное, заставило бы покраснеть порнозвезду.
— Милая, ты меня не пугаешь. Я взял на себя обязательство кончить.
Я откинул одеяло и придвинулся ближе, чтобы обхватить ее за талию. Это было мимолетное прикосновение, но мы оба вздрогнули от неожиданности, когда между нами пробежало электричество. Я бы не выгнал эту женщину из своей постели, даже если бы она была в гребаном огне. Она угрожала мне хорошим времяпрепровождением.
Она сморщила нос.
— В слове «обязательство» нет слова «кончить».
— Ш-ш-ш. У меня дислексия.
— Правда?
— Нет. Но я не позволяю фактам мешать хорошей шутке.
Если бы взгляды могли убивать, то ее взгляд разрубил бы меня на кусочки размером с тартар. Меня это сильно позабавило, возбудило и смутило. А еще: я не был до конца уверен, что виски не познакомило меня с кошмаром моей мечты.
— Как насчет того, чтобы начать консумировать наш брак? — Я потерся носом о ее нос, зная, что она хочет швырнуть в меня тяжелый предмет мебели. — Совершенство достигается практикой.
— Легенда гласит, что ты перфекционист. — Она толкнула меня в грудь, уже огрубевшую после драки с Себастьяном.
Я даже не допускал мысли, что его сегодняшнее исчезновение как-то связано с ее присутствием здесь. Нет. Они никак не могли встретиться. Он никогда бы не позволил ей увидеть свое лицо. Ни за что на свете.
Я подпер голову рукой и стал серьезным.
— Ты знала о моей репутации, когда был в Лос-Анджелесе?
— Как я могла не знать? — Она фыркнула. — Сайты сплетен обожают тебя, и женщины тоже, по какой-то причине, которую я не могу понять.
— Я знаю, что это шокирующая концепция, но не все, что печатают в National Enquirer, правда.