— Следи за своим языком рядом с ними. — Я выскользнул с водительского сиденья и обогнул машину, чтобы открыть ее дверь. — Они все такие же заносчивые, как и раньше.
Она приняла мою руку, с ухмылкой разминая свои длинные конечности.
— Ты просишь меня вести себя прилично?
— Только на этот раз. — Я прижался к ее губам быстрым поцелуем. — И только с ними. В любое другое время я хочу нефильтрованную версию.
Сцепив руки, мы подошли к парадной двери особняка моих родителей в Оксфорде на берегу моря. Это чудовище площадью 25 000 квадратных футов располагалось на 11 акрах пышной зеленой земли. После того как произошел несчастный случай, они уединились здесь, надеясь заманить Себастьяна обратно уединением. Пока не поняли, что не могут встретиться с ним взглядом.
Брайар загрохотала каблуками по гравию, когда мы поднимались по ступенькам крыльца.
— У меня плохое предчувствие.
— Плохое предчувствие? Они влюблены в тебя. — И, судя по всему, я тоже. — Они умирают от желания увидеть тебя снова с тех пор, как о тебе написали в New York Times. Единственная причина, по которой этого еще не произошло, - я не хотел делить тебя с кем-то еще.
— А теперь? Устал от меня?
— Никогда. — Я крепче сжал ее руку. — Просто я стал лучше притворяться, что моя одержимость тобой под контролем, чтобы не попасть в больницу.
Я решил не говорить Брайар и Себастьяну о том, что они скрывают от меня свою дружбу. Я не хотел стоять у них на пути. Очевидно, их взаимодействие работало. Я скорее отрублю себе яичко, чем помешаю прогрессу моего брата.
Дверной звонок раздался в стороне, но я проигнорировал его, распахнул двери и вошел внутрь. По обеим сторонам мраморного подъезда тянулись изогнутые лестницы. Из гостиной в фойе доносились тихие голоса. Звенели бокалы. Звенел смех. Шепот переплетался, явно принадлежащий не только маме и папе.
Брайар перевела взгляд на меня, и кожа между ее бровями сжалась.
— Я не знала, что у твоих родителей гости.
— Для меня это тоже новость. — Я положил руку ей на плечо. — Не волнуйся. Мы уйдем раньше, если тебе не будет весело.
Ее губы скривились в гримасе, но она все равно кивнула. Я почти понес ее обратно к машине, но едва удержался, зная, что она сделает что-то радикальное, например откажется от секса, если я заставлю ее потерять лицо перед моими родителями.
Взявшись за руки, мы вальсировали к источнику смеха, остановившись прямо перед порогом гостиной. Двое гостей расположились в креслах рядом с моими родителями, держа в руках фужеры с шампанским и закуски.
Брайар прикрыла рот рукой, подавляя вздох.
Пара повернулась, чтобы посмотреть на нас, и широко улыбнулась, не обращая внимания на окружающих.
Джейсон и Филомена Ауэр.
Филомена встала первой.
— Ну, здравствуй, дорогая дочь.
77
Брайар
Они устроили мне засаду.
Конечно, они это сделали. Уважение к моим границам требовало признания их существования, а это требовало признания моего существования, что они, похоже, делали только тогда, когда им что-то от меня было нужно.
Если же они хотели получить от меня повышение, то не получали его. У Брайар Роуз подкосились бы колени. А вот у меня нет. Я задрала подбородок и посмотрела на Джейсона, когда он встал рядом с Филоменой. В то время как Феликс и Агнес состарились с изяществом, время не было добрым к моим так называемым родителям.
Дорожки морщин образовали на лице Джейсона обветренную карту. В его волосах, когда-то темных, появились серебристые полосы. Глаза Филомены, холодные и расчетливые, как всегда, выглядывали из-под опущенных век, оценивая близость между мной и Оливером.
— Дорогая. — Филомена пришла в себя первой, подошла ко мне и обняла за плечи. — Мы слишком давно не виделись. — От нее пахло отчаянием и Chanel No.5, ароматом, который я когда-то жаждала, но теперь с трудом переношу.
— Забавно, как это работает. — Я держала руки по бокам, отступая от ее объятий, стараясь, чтобы мой голос был слишком низким, чтобы родители Олли могли его услышать. — Кто бы мог подумать, что отказ от ребенка будет означать отказ от ребенка? Революционно, правда?
Филомена восприняла мои слова спокойно, вернувшись на свое место с поддельной дизайнерской сумочкой, прижатой к груди, как щит.
— Я так рада тебя видеть, Брайар Роуз.
Джейсон похлопал меня по плечу, как будто я была старым другом по гольфу.
— Дорогая, ты хорошо выглядишь.
— Хм. Ты плохо постарел. — Я насмешливо нахмурилась, больше не боясь его безжалостного взгляда и острого языка. — Если не ввязываться в судебные тяжбы и банкротства, это чудесно сказывается на коже. Тебе стоит попробовать.