— Я не... О. — Я привалилась спиной к кожаному креслу, потрясенная смелостью своей матери. — Я сдала анализ крови. Филомена отправила меня в клинику, чтобы я сдала анализ крови. Она сказала, что это нужно для новой медицинской страховки. Должно быть, так и есть.
— Результат совпал на 99,99%.
— А запретительный судебный приказ? Филомена сказала, что у нее есть судебный приказ против тебя.
— Никакого запретительного приказа. — Он пожал плечами, принимая очередную ложь Филомены за чистую монету. — Я самостоятельно покинул Аргентину через несколько недель после окончания суда, и мой адвокат узнал твой адрес в Женеве. Когда я приехал туда, ты уже уехала.
— Я переехала в другой город, чтобы найти работу. Мне нужно было накопить денег на колледж.
— После этого у меня не было отправной точки, где тебя искать. Так что все вернулось на круги своя. — Он подмигнул мне. — С другой стороны, мне удалось назначить свидание с адвокатом, который защищал меня безвозмездно.
Я не могла не ухмыльнуться.
— Мелинда?
Я знала эту женщину - мою мачеху? - всего пять минут, а я уже обожала ее. Всю дорогу до библиотеки она отпускала шуточки, с практической легкостью отвечала на миллион любопытных вопросов близнецов и ни разу не вспотела. Эта женщина была профессиональным хаосистом в режиме мамы.
— Да. — Купер улыбнулся с явным восхищением. — В то время она только окончила университет и была готова заявить о себе. Но у нее не было никакого опыта. Даже в качестве клерка или помощника юриста. Но не расстраивайся. Теперь она акула.
Я не сомневалась в этом.
— Как давно вы женаты?
— Одиннадцать лет. Близнецам девять, и они абсолютные угрозы. — Всякий раз, когда он говорил о них, он сиял, словно ему лично вручили Нобелевскую премию. И я поняла, что эта энергия распространяется и на меня. — Мы переехали в Коннектикут вскоре после суда, но я продолжал искать тебя. Я летал в Токио, Париж, Монреаль, Цюрих, Эр-Рияд, Будапешт. Везде, где, как я знал, ты бывала. Я даже наткнулся на Сюрваль-Монтрё, но к тому времени ты уже закончила школу.
— И сменила имя, — добавила я, заполняя остальные недостающие фрагменты. — Теперь меня зовут Брайар, и в фильмографии на работе я указана просто как Брайар. Я отказываюсь ставить фамилию Джейсона на все, чем горжусь.
— И ты отключила свои социальные сети, сменили старые номера телефонов и адреса электронной почты.
— Я не хотела, чтобы родители связывались со мной. Они и не пытались.
— Каждые каникулы мы с Мелиндой берем детей на поиски их сестры. Им это нравится. — Он рассмеялся, его глаза были устремлены куда-то вдаль, в воспоминания, которые я не могла видеть. — Роуз ведет себя так, будто это поиски сокровищ. Брайан тоже так делал, но сейчас он на той стадии, когда просто существовать - это рутина.
Я присоединилась к его заразительному смеху, вспоминая кислую гримасу Брайана.
— Скорее, существование всех остальных - это рутина.
Меня осенило, что я нарвалась на внутреннюю шутку.
Я поняла, что именно так, должно быть, чувствует себя семья. Тайный язык, созданный из миллиона крошечных моментов, на котором говорим только мы.
И где-то по пути Оливер и Себастьян утратили свои знания, оставив их пылиться в самых темных уголках своих сердец. Я подумала, как сильно Олли этого не хватает. По тому, что его принимают как брата и сына. Всего один вкус, а я уже пристрастилась к тому, чтобы быть частью своей семьи.
Я потерла затылок, опустив взгляд на свои кроссовки.
— Почему ты продолжал искать меня даже после того, как узнал, что я не твоя дочь?
— Эти ублюдки.
Я подняла голову.
— Прости?
— Джейсон и Филомена. — Их имена слетели с его языка, как яд. Он крепче вцепился в край дивана. — Если бы эти двое хоть раз проявили к тебе хоть унцию любви, которую ты заслуживаешь, ты бы не задавала этот вопрос.
Я ерзала на подушке, разрываясь между желанием утешить его и инстинктом, требующим беречь свое сердце.
— Что ты имеешь в виду?
— Ты поймешь, если решишь завести собственного ребенка. — Купер одарил меня грустной улыбкой человека, примирившегося со своими призраками. — В тот момент, когда ты стала моей дочерью, ты вписала себя в мою душу. Не на один день, не на один год и даже не на одно десятилетие. Навсегда. Вот что значит быть родителем. Обязательства на всю жизнь. Этот тест на отцовство? Это просто модная бумажка. Он не расскажет настоящей истории.
— И что же?
— Семья не имеет ничего общего с кровью. Речь идет о людях, которые входят в твою жизнь и заполняют пустые места, о существовании которых ты даже не подозревал, пока не сможешь представить себе жизнь без них.