— Прикажите им покинуть этаж президентских апартаментов.
— Вы имеете в виду комнату?
— Весь этаж. — Я не собирался рисковать.
— А... я должна объяснить им причину?
— Потому что я так сказал.
Десять минут спустя съемочная группа начала расходиться, просачиваясь в лифты. Первыми выходили скромные сотрудники отдела причесок и грима, за ними следовали техники и операторы. Далее шли продюсеры, режиссер и их помощники. И наконец, актеры.
Я мельком взглянул на печально известную Скарлетт Буреану, рыжеволосую секс-бомбу, которая стала последней красавицей Голливуда. Она подмигнула мне, а я сделал вид, что не заметил, и повернул шею, чтобы разглядеть женщину за ее спиной.
Конечно, это была Брайар. В отличие от своей гламурной клиентки, она была одета в рваную зеленую кепку, плащ и журнал, которым прикрывала лицо.
И все же я узнал прядки ее рыжевато-золотистых волос.
Я соскользнул с табурета и трусцой направился к ней.
— Брайар, подожди.
На самом деле она не стала ждать.
Вместо этого она ускорилась.
Ее кроссовки заскрипели по мрамору, когда она, пригнув голову, выскочила из подъезда, минуя скопление посыльных и швейцаров.
— Господин фон Бисмарк, неужели ваша мать не научила вас понимать намеки? — Скарлетт закричала у меня за спиной, не торопясь.
Я проигнорировал ее и побежал быстрее за Брайар. Я понимал, что поступаю нерационально. Возможно, даже хищно. В любом случае, это не имело значения. Даже если бы я хотел объяснить, почему исчез все эти годы назад, не сказав ни слова, а я хотел, я не мог.
Я не мог сообщить ей об этом ни в письмах, ни по электронной почте, ни по телефону тогда, не мог и сейчас. Я дал себе обещание не проронить ни слова о том, что произошло, и намеревался его сдержать. Но она была единственным человеком, которому я хотел рассказать правду.
Брайар ускорила шаг.
— Оставь меня в покое.
Было холодно, темно и сыро. Последние остатки февральского дня. Хотя Брайар была одета с умом, я вспомнил, как она всегда мерзла. Даже летом.
— Стоп. Пойдем в помещение и поговорим.
Я никогда не умолял.
А сейчас умолял.
Но Брайар продолжала молниеносно спускаться по дорожке, все дальше отдаляя от меня пучок хаотично стильной одежды.
— Я не дам тебе времени суток.
Я ускорил шаг, когда мы подошли к ряду освещенных луной деревьев.
— Это не займет много времени.
За деревьями виднелось поле для гольфа, которое сейчас строилось. Закрытое для широкой публики.
Брайар побежала быстрее.
— Кто бы мог поверить, что ты вырастешь и станешь пустым местом? — Ветер захлестнул ее голос, сделав его неровным. — Вообще-то, я. Я могу поверить в это довольно легко. Ты никогда не был тем, кто говорит всерьез.
Я не был пустым местом.
Я поддерживал семейный бизнес, пока мои родители погружались в глубокую депрессию, а брат оставался без вести пропавшим.
— Я не хотел тебя обидеть.
Она проигнорировала меня, резко свернув направо, за деревья и на поле для гольфа.
— Ты должна остановиться, — приказал я. Мы оба спотыкались, спускаясь по склону в кромешной тьме. — Кто-то может пострадать.
— Пока это ты, меня это не беспокоит, пустой костюм.
— Я не пустой костюм.
У меня подскочил мускул на челюсти. Обычно на территории The Grand Regent я приветствовал подобное заблуждение. Но в случае с Брайар мне почему-то хотелось, чтобы она знала правду. Да это и не имело значения. Ночь закончится, наступит утро, и мы разойдемся в разные стороны. Других вариантов не было.
— Кроме... координатора интимных отношений? — Я хмыкнул, размышляя, смогу ли я разозлить ее, чтобы она прекратила. — Это даже не настоящая работа.
Это сработало.
Брайар замерла в нескольких футах от водной преграды.
— Да, это так, и, в отличие от тебя, я действительно поддерживаю себя, занимаясь любимым делом. — Она поджала губы и повернулась ко мне лицом. — Знаешь, всю жизнь я мечтала о ком-то, кто бы защищал меня. Кто будет заботиться о моих интересах и благополучии. Но такой человек так и не появился. Ни моя мать, ни мой отец, ни мой биологический отец, и уж точно не ты.
Ее голос дрогнул на последнем слове, словно сама мысль обо мне вызывала у нее отвращение. Я хотел умереть прямо сейчас. Погибнуть у ее ног за то, что подвел ее.
— Брайар...
— Нет. Ты не имеешь права перебивать меня. — Губы Брайар подернулись дымкой, когда ее слова коснулись хрустящего воздуха. — В конце концов, я не выбирала эту профессию. Она выбрала меня. Я хотела посвятить свою жизнь тому, чтобы другие чувствовали себя защищенными, когда они уязвимы. Мне нравится входить на съемочную площадку, зная, что мои актеры доверяют мне, что я буду заботиться об их благополучии во что бы то ни стало. Моя работа позволяет мне быть для кого-то матерью и отцом. Сестрой и другом. Мир не был добр ко мне. Поэтому я стараюсь быть доброй к другим. Чтобы исправить эту ошибку.