Черт побери.
17
Оливер
Через тридцать минут я сидел в больничном кафетерии вместе с Ромео, Даллас, Заком и Фэрроу, попивая теплый кофе по завышенной цене и выпечку трехдневной давности. Все это выглядело как одно большое, жирное вмешательство, что казалось несправедливым, учитывая, что мои привычки к алкоголю, сексу и кокаину были в значительной степени управляемыми.
— Итак. Давай-ка проясним ситуацию. — Ром помешивал свой кофе, его внимательные глаза были прикованы к моему лицу. — Эта женщина, с которой мы никогда не встречались, - твоя возлюбленная детства, которая теперь ненавидит тебя до глубины души, но она внезапно страдает амнезией, поэтому думает, что вы двое женитесь?
Я стиснул зубы.
— Ты говоришь, что это смешно.
— Это нелепость. — Зак сделал глоток своего кофе, отпрянув от вкуса. — Это звучит как ромком из прямого эфира.
Губы Ромео растянулись в довольной ухмылке.
— Только такой интеллектуальный титан, как Олли, мог попасть в подобное затруднительное положение.
— Эта выпечка ужасна, — сказала Даллас, прищурившись на булочку с корицей, но тем не менее продолжила есть. — Это хуже, чем шутка про отца.
Ромео взял булочку жены и поменял ее на печенье, которое он достал из внутреннего кармана костюма.
— Значит, ты не можешь рассказать ей правду о природе ваших отношений?
Я покачал головой.
— Доктор сказал, что очень важно, чтобы она сама все вспомнила, а пока я должен создать для нее благоприятную обстановку.
Зак зевнул.
— Она получит лучшую поддержку, если ее похитит банда педофилов.
— Ну, конечно. — Я закатил глаза. — Ей уже за тридцать. Она им не нужна.
— Что ты сделал, чтобы она разозлилась и выкинула тебя из своей жизни? — От Фэрроу исходили сильные флюиды патриархата. Тот факт, что она могла разрубить человека на микроскопические кусочки, тоже не способствовал ее привлекательности в моих глазах.
Я пожал плечами.
— Как обычно. Переспал с ней, а потом бросил. Думаю, это задело ее больше, учитывая, что мы знали друг друга с рождения.
Все сидящие за столом уставились на меня с разной степенью шока и отвращения. Кроме Даллас, которая все еще была поглощена своей выпечкой. А мне требовалось вмешательство. У кого есть такой сладкоежка, что его муж носит еду в карманах?
— Я люблю все винтажное, но только не десерт, — пожаловалась Даллас, обнюхивая пирожное, прежде чем откусить от него кусочек.
— Ты же не собираешься забирать ее домой, правда? — спросил Зак, сооружая трехмерного лебедя из больничной салфетки.
Я отбивал такт на липком столе кончиками пальцев.
— У меня нет выбора.
Я уже приказал своим помощникам выследить ее домашний адрес и доставить ее дерьмо ко мне домой. Уровень усердия меня тоже удивил. Я же не мог стереть с лица земли наши отношения. Рано или поздно она бы вспомнила.
Ромео ткнул себя пальцем в грудь.
— Ты даже не разрешаешь нам заходить в твой дом.
Я свернул салфетку и бросил ее на него.
— Ты буквально устроил свою свадьбу в моем доме, ублюдок.
— На заднем дворе.
— Даллас готовилась в одной из комнат.
Зак погладил свой подбородок, прищурившись.
— В той, где ты не держишь своих секс-рабынь, предположительно.
— Господи, за кого ты меня принимаешь? — Я провел рукой по своим взъерошенным волосам. Благодаря быстрому ополаскиванию в раковине по приказу Брайар они стали менее хрустящими. — Я держу их в подвале, а не на верхних этажах. Что это... любительский час?
— Мне всегда это было интересно. Если предположить, что это сексуальные рабыни по обоюдному согласию... — Фэрроу бросила на меня пристальный взгляд, ее светлые брови сошлись вместе. — Как они выживают в подвалах? Я имею в виду, что запах там ужасный и сексуально отталкивающий. И не начинай мне рассказывать о том, сколько пищевых добавок тебе понадобится, чтобы оставаться здоровым...
Ромео кивнул.
— Наверное, им нужно принимать таблетки витамина D размером с голову Зака.
— У меня совершенно пропорциональная голова по отношению к мозгу, большое спасибо. — Зак смахнул лебедя с салфетки на Рома: — Мне жаль, что не все из нас родились с плохо оборудованными черепами, в которых едва помещается мозг размером с яблоко.
— Ром, после этого нам придется идти в пекарню, потому что ничего вкусного тут нет, — ныла Дал, стащив датский пирожок с салфетки Фэрроу.
— Без проблем, Печенька. — Он поцеловал ее волосы, вернув свое внимание ко мне. — Ты не способен позаботиться о другом человеке. Я бы тебе и комнатное растение не доверил.
— Пластиковое, — уточнил Зак. — Которое не нужно ни поливать, ни освещать.