Оливер ненадолго закрыл глаза, его рот двигался в безмолвной молитве.
Я вскинула бровь, запихивая наши секс-игрушки обратно в бардачок.
— Почему ты ведешь себя так странно?
— Как странно?
— Ты... ну, не знаю... скованно.
Он сжал руль до белых костяшек, перекладывая свои стальные булки на сиденье.
— Обычно моя скованность - это бонус для тебя, а не жалоба.
Я проигнорировала его очевидную эрекцию, читая показания спидометра.
— А почему ты едешь со скоростью 30 миль в час?
— Я пытаюсь обеспечить твою безопасность.
— Надоедая мне до смерти?
— Брайар, я...
— Что случилось с Обнимашкой?
Он открыл рот, закрыл его, потом снова открыл.
— Ничего, — наконец ответил он. — В последний раз, когда мы разговаривали, ты не хотела, чтобы я использовал это прозвище.
— Воу.
Я полюбила это прозвище. Ссора в ночь аварии, должно быть, была серьезной. Я ненавидела идею быть невестой, но я выросла, фантазируя о свадьбе с Оливером. Должно быть, там была цветочная композиция, без которой я не могла обойтись.
Я сменила тему, не желая пока поднимать ее.
— У нас большой задний двор?
— Да. — Он нахмурился, не отрывая глаз от дороги. — Но какое это имеет отношение к делу?
— Ну, ты явно в конуре, и я просто хочу убедиться, что тебе удобно.
И все же я не могла поверить, что попросила его не называть меня Обнимашкой, а он воспринял эту просьбу всерьез. Во всем этом было что-то подозрительное, но я не могла определить, что именно. От размышлений над возможными вариантами у меня в голове было такое ощущение, будто в ней сидит каждый неудавшийся барабанщик в стране. Что-то заставило Оливера чувствовать себя неловко рядом со мной, и мне нужно было выяснить, что именно.
Его телефон зазвонил на центральной консоли. Мелодия звонка заплясала между нами. «Спящая красавица» Чайковского. Наконец-то хоть что-то напоминало мне о нас. Ностальгия закрутилась вокруг моего сердца. Она ушла так же быстро, как и появилась, но сомнения остались. Как же иначе? Ностальгия - это способ сердца удержать то, что не может сохранить время.
Я проглотила ядро сомнения, решив растопить лед.
Я подскочила на своем месте, прижав руку к сердцу.
— ЧЁРТ ВОЗЬМИ!
— Что? Что? — Олли свернул на обочину и включил аварийные огни, его глаза в панике блуждали по моей верхней части тела. — Что случилось?
— Твой крошечный ноутбук умеет петь. — Я указала на телефон, прикрыв рот ладонью. — А танцевать он тоже умеет?
— Может, что... — пролепетал он, глядя на свой телефон между нами.
Его брови нахмурились, когда он взял его в руки. На экране высветилось имя Ромео.
Оливер прикрыл рот рукой.
— О, милая. Ты не помнишь. — Он провел рукой по моим волосам, отчего у меня по позвоночнику побежали мурашки, когда он аккуратно заправил за ухо прядь моей челки. — Это называется iPhone. Часть семейства смартфонов. Это не ноутбук.
— Может ли... это... — Я прикусила нижнюю губу, бросая обеспокоенные взгляды то на телефон, то на его лицо.
— Что? — Он наклонился вперед, отводя телефон от меня, как будто думал, что его близость может спровоцировать очередное помешательство. — Скажи мне.
— Нет, нет. — Я покачала головой. — Ты подумаешь, что это глупый вопрос.
— Я никогда не буду считать глупым то, что ты делаешь или говоришь, — заверил он меня.
— Может ли это... — Я понизила голос до шепота. — Читать твои мысли?
— Нет. — Он тихонько захихикал, взяв мои руки в свои. — Он не может читать твои мысли, но он может делать много других вещей. Ты можешь работать с ним. Он подключается к Интернету. В нем есть цифровой помощник под названием Siri, и она может отвечать на общие вопросы. О погоде и важных датах.
Я моргнула, пытаясь сохранить прямое лицо.
— А он работает на батарейках?
Бедняга подумал, что я очнулась после путешествия в восьмидесятые. Я понимала, что поступаю с ним немного жестоко, но я не чувствовала себя нормально с тех пор, как проснулась, и это помогло мне хоть как-то осознать, кто я такая.
— Ты заряжаешь его электричеством.
Я откинула голову назад, нахмурившись.
— Что такое электричество?
Я увидела, как кровь отхлынула от его лица, а брови нахмурились. Прежде чем он успел осмыслить шутку, я опустила козырек и изучил свое лицо в зеркале.
Я поморщилась, потирая лоб.
— Оливер.
— Что случилось? — Он суетился над моим лицом, разводя руки во все стороны, словно хотел дотронуться до него, но боялся, что сделает еще хуже. — Тебе больно? Нам нужно повернуть назад? Я знал, что они выписали тебя слишком рано. Давай вернемся. Знаешь что? Давай поедем в другую больницу. Я всегда ненавидел это место, а доктор Коэн - придурок. Есть один знакомый парень в Джонс Хопкинс. Он специализируется на всем, что связано с головой. Он сможет нам помочь, я обещаю. Если нет, мы можем...