Она минут двадцать возилась с собаками, пока я нервно поглядывал на второй этаж. Я знал, что мой сожитель не выйдет. Он никогда и не выходил. Ни разу за пятнадцать лет, прошедших с тех пор, как я разрушил наши жизни.
Но он не хотел, чтобы она была здесь.
У нас были ядерные аргументы по телефону по поводу ее переезда сюда. В конце концов, он ничего не мог поделать.
Это был мой дом.
Я прервал ее любовные утехи с щенками, потянулся к полкам из черного ореха от пола до потолка и достал голубую розу, которую выбрал заранее.
— Роза для моей Брайар Роуз.
Брайар подняла голову, ее рука обхватила Гизера. Трио бегал вокруг нее кругами, виляя хвостом так сильно, что его тело раскачивалось из стороны в сторону, не обращая внимания на сдержанную мамину улыбку. Ее зрачки сфокусировались на розе. Она медленно встала, вырвала ее из моих пальцев и прижала к своему маленькому носику.
Мое сердце сжалось, и я даже не знал, почему.
— Ты помнишь? — прохрипел я.
— Думаю, да. — Ее пальцы перебирали лепестки голубой розы. Она казалась завороженной этим. — Я помню, как ты рассказывал мне, что каждая роза должна быть окрашена индивидуально, и что тебе приходится заказывать их откуда-то издалека. — Она подняла глаза. — Это наша традиция?
Была, пока я все не испортил.
— Да. — Я прочистил горло. — Да. Каждый день я дарю тебе одну из этих роз.
— Каждый день? Подожди. — Она изучала розу, поднося ее к естественному свету, проникающему через окна. — Она не крашеная. Их выращивают вот так. Мне показалось, ты сказал, что их не разводили.
— Нет. — Я почесал затылок, желая унять жар, поднявшийся к щекам. — Некоторое время назад я вложил деньги в ботанический стартап, которым руководила команда ученых из Дэвиса, Корнелла и Гарварда. Они разгадали код. У меня их полный двор.
Я сказал, что избавился почти от всех следов Брайар.
Ключевое слово: почти.
Она была как надоедливая опухоль, засевшая во всех закоулках моих самых жизненно важных органов. Даже самый талантливый врач не смог бы удалить ее всю одним махом.
Брайар подпрыгнула на носочках и от волнения сжала розу в кулаке. Ее голова закружилась в поисках двора.
— Можно мне посмотреть?
— Не спеши, гонщица. — Я положил руки ей на плечи, успокаивая ее, пока она не оказалась снова на больничной койке. — У нас есть все время в мире.
Она прислонилась щекой к розе и улыбнулась мне.
— Мы все еще ездим на Женевское озеро?
Я улыбнулся в ответ, уверенный, что опухоль только что сбрила еще одно десятилетие моей жизни.
— Постоянно, Обнимашка.
21
Оливер
Надо отдать себе должное - я довольно быстро оправился от первоначального шока, выдав себя за ее жениха.
Несколько дней назад мои помощники разыскали ее квартиру - дерьмовую студию в центре Лос-Анджелеса размером с мою полку для обуви. Я связался с ее хозяином, оплатил оставшуюся часть аренды и сообщил ему, что она переезжает ко мне.
Он не задавал лишних вопросов, и мне захотелось его придушить. Я мог быть кем угодно. Преступником. Сборщиком долгов. Плохими новостями.
Ты и есть плохие новости, и тебе лучше держать свои руки при себе, ублюдок, - прозвучал в моей голове южный говор Дал.
Благодаря своей предусмотрительности я смог показать ей кое-что из того, что перевез на своем частном самолете из той дыры, которую она делила с несколькими крысами-нахлебниками и искусственным комнатным растением. Коллекцию ароматических свечей, игрушку сенбернара, которая была у нее с самого детства, и традиционный швейцарский набор для фондю.
Перед тем как уехать в больницу вчера вечером, я набил свою гардеробную ее одеждой, обувью и туалетными принадлежностями, тщательно следя за тем, чтобы ее дерьмо было беспорядочно разбросано по ванной и шкафу для придания им аутентичности.
— Мы живем в гротескно огромном доме. — Брайар повернула голову, чтобы полюбоваться витражами и французскими балконами. От всего поместья веяло деньгами и роскошью старого мира, а также тонкой фанерой того, кто пытался и не смог изжить свои грехи. — Но не похоже, что здесь много персонала?
— Мы частные лица.
Под «мы» я подразумевал его.
Но она не хотела с ним встречаться. Они будут жить под одной крышей, и она никогда об этом не узнает.