— И нам нравится заниматься сексом везде и в неурочное время, — добавил я, жестом указывая на фонтан размером с автомобиль, вода из которого каскадом стекала в мраморный бассейн. Отражение хрустальной люстры над головой сверкало на поверхности. — Слишком много потенциальных судебных исков.
— Мы звучим дико.
Я предпочитаю термин «безумно влюбленные».
Она остановилась в игровой комнате и покрутила свободный стул рядом со мной.
— И это мой стул?
— Выточен прямо для твоей задницы.
— Не похоже на мой стиль.
— У тебя была фаза «Звездных войн».
На самом деле, да, я проходил, запертый в этом месте на долгие часы, отчаянно пытаясь снова найти себе хобби. Но учитывая объем ее воспоминаний, она еще меньше поверит в правду.
Мы прогулялись по залам со сводчатыми потолками, прошли мимо портретов Трио и Гизера в различных исторических костюмах, пронеслись мимо бального зала, который Ромео и Даллас использовали для своей свадьбы, и вернулись в Большое фойе.
— Вот и все. — Я хлопнул в ладоши с победной улыбкой. — Два бассейна, один теннисный корт, корт для игры в боччи и домашний спортзал. Хочешь еще что-нибудь посмотреть?
Мы уже потратили добрый час на прогулку по территории, половину которого она провела, охая и ахая над высаженными розами и пытаясь скормить яблоко Элу Капони, который с глубоким недоверием относился к незнакомцам.
Он все еще злится, что ты его кастрировала, - сказала я ей, мысленно поблагодарив Себа за то, что он заставил меня остепенить старого Эла.
— Да. — Брайар прислонилась к стене рядом с изогнутой лестницей и, скрестив руки, заглянула мне за плечо. Она дернула подбородком в сторону второго этажа. — Южное крыло.
— Что, эта старая штука? — Я провел большим пальцем по плечу и усмехнулся. — Нет, не нужно. Это скучно. Там не на что смотреть.
— Там самый большой балкон, прямой вид на озеро и несколько гребных лодок. — Брайар нахмурилась. — Должно же там что-то быть.
Это что-то убьет нас обоих, если мы ступим на его территорию.
Я преградил ей путь своим телом. А тела у меня было охренительно много.
— Это место запрещено.
Брайар окинула меня испепеляющим взглядом.
— Что значит «запрещено»?
— Какую часть предложения ты не поняла? — вежливо поинтересовался я. Я и не подозревал, что сотрясение мозга повлияло и на ее когнитивные способности.
— Позволь уточнить: я поняла все и не согласна ни с чем. — Ее глаза сверкнули. — Это и мой дом тоже. Ты не можешь указывать мне, куда идти.
Дорогая, твой дом - это прославленный туалет с занавеской из бусин, разделяющей туалет и кухню.
Что еще было в ее доме? Ничего.
Я разорвал договор аренды. Я ни за что не позволил бы ей вернуться в эту небезопасную дыру. Я все еще не знал, что она будет делать, когда вернет себе память. Скорее всего, мне придется подыскать ей новое место. Я надеялся, что она не слишком горда, чтобы принять помощь, потому что, купив ей хороший дом в безопасном районе, я бы чувствовал себя лучше от того, как мы расстались.
— В южное крыло вход воспрещен, Брайар.
Она сжала кулаки на талии.
— Почему?
Я закрыл глаза. Вдохнул. Решил рассказать хоть какую-то версию правды.
— У меня есть темная сторона.
— Это из-за затычек, которые я видела в машине? Потому что если да, то я совершенно не осуждаю.
— Я сказал, что у меня есть темная сторона, а не потрясающая. Будь внимательнее.
Она нахмурилась.
— В чем секрет?
— Это личное.
— Я твоя чертова невеста.
Черт. Точно.
— Я... — Серийный убийца? Художественный вор? Мрачный жнец? — ... барахольщик.
Да. Это лучшее, что я смог придумать. Что я могу сказать? До сих пор я никогда не жил в романтической комедии, где все - включая абсолютно все - идет наперекосяк.
Глаза Брайар прищурились, превратившись в две подозрительные щели. Очевидно, она верила мне чуть меньше, чем Санта-Клаусу, способному всю ночь проскальзывать в дымоходы и вылезать из них на всех семи континентах и при этом оставаться веселым ублюдком.
— Пропусти меня.
— Там просто безумие. Я говорю о горах многоразовых пакетов, пустых картонках из «Костко», газетах шестидесятых, моей коллекции использованной туалетной бумаги...
Она наклонила голову набок.
— У тебя есть коллекция использованной туалетной бумаги?
— Что я могу сказать? Сердце хочет того, чего хочет. — И в моем случае, очевидно, оно хотело бактерий. — Слушай, ты не можешь видеть мое дерьмо.
— Я твоя будущая жена. Уверена, я видела твое дерьмо в буквальном смысле слова раз или два. Мужчины печально известны тем, что забывают смывать. Я это помню. Во время учебы в колледже я имела несчастье жить в одном общежитии. — Ее глаза расширились и загорелись. — О, Боже, Олли, я только что вспомнила. — Она захлопнула рот. — Я училась в Бэйлоре.