— Не очень. Но достаточно, чтобы я была рада, что сделала это с кем-то, кто стоит этой боли.
Я открыл рот, чтобы что-то сказать, но мой телефон снова начал пищать.
Звон.
Звон.
Звон.
Звон.
— Возьми. — Она кивнула. — Это должно быть важно, и я знаю, что тебя здесь быть не должно.
Я потянулся к тумбочке и взял свой телефон.
Себ фБ: Мне удалось достать для тебя билет в последнюю минуту, потому что я буквально гребаный святой.
Твой самолет вылетает через пару часов из Шарля де Голля, так что тебе нужно тащить туда задницу ПРЯМО СЕЙЧАС.
Если ты доберешься сюда за ночь, думаю, отец поймет, что это был экстренный случай за 24 часа, и отпустит тебя с наследством в целости и сохранности.
Себ фБ: Если нет, я обещаю нанять тебя уборщиком в одном из отелей, когда приму управление <3
Я издал недовольный звук и перевел взгляд на нее.
— Ненавижу это делать...
Правда.
Я знал, что папа в конце концов смирится, если я его брошу, но за это время он может лишить меня свободы на десять лет, а это включало доступ к моему пособию. Не имея гарантий от псевдородителей Обнимашки, я исходил из того, что расходы на ее образование и наш будущий дом и семью полностью ложатся на меня.
— Ты должен идти. — Она улыбнулась, прикусив нижнюю губу. — Все в порядке. Я знаю. Я очень благодарна, что ты приехал на двадцать четыре часа, чтобы отпраздновать мой восемнадцатый день рождения.
— Я тоже.
Я быстро поцеловал ее, затем сразу же вскочил на ноги и схватил свои боксеры и джинсы. Я даже не стал вытирать яйца. Просто стянул использованный презерватив, наполненный примерно двумя галлонами моей спермы, завязал его узлом и бросил в урну под письменным столом.
— Ты в порядке, чтобы отправиться в Женеву самостоятельно?
Я говорил, как заправский мудак. Как те бесполезные трахари, на которых девушки жаловались в колледже и которые заботились только об одном.
Я напомнил себе, что на самом деле не являюсь мальчишкой. Что я разделю с этой девушкой всю свою жизнь - и очень скоро. Что через несколько недель мы будем вместе, в одном колледже, в одном городе, на расстоянии одного дыхания друг от друга. Тогда все наконец-то станет нормальным.
Она спрыгнула с кровати и схватила свое платье.
— Ага.
Платье висело на ее кулаках в клочья, благодаря тебе. Она попыталась надеть его, но оно было разрезано в месте декольте. Обнимашка вздрогнула.
Я повернулся, чтобы посмотреть на нее.
— Вот дерьмо.
— Не беспокойся об этом. — Она помахала мне рукой, слегка посмеиваясь. — Я воспользуюсь гостиничным халатом и выйду на улицу, чтобы купить себе что-нибудь утром. А тебе нужно успеть на самолет. Иди.
— Я не оставлю тебя без одежды и с кровью между ног.
Я повернулся, чтобы броситься к ней, но тут снова зазвонил мой телефон.
Черт возьми, Себастьян.
— Нет. — Брайар Роуз начала выталкивать меня за дверь. — Я знаю, как твой отец увлечен бизнесом. Не разочаровывай его. Иди. Серьезно, я могу нанять кого-нибудь, чтобы он принес мне что-нибудь из одного из магазинов внизу. Это же Париж, черт возьми. Здесь нет недостатка в бутиках.
— Но...
Обнимашка издала еще одно хихиканье.
— Иди, Олли, иди.
Она подтолкнула меня к ванной. Спотыкаясь, я надел ботинки и двинулся к выходу, похлопывая себя по куртке и карманам, чтобы убедиться, что у меня есть бумажник, телефон и паспорт.
Я остановился у двери, обхватив ее лицо обеими ладонями. Я не хотел, чтобы наш первый раз был таким. Я хотел обниматься, прижиматься к ней и смотреть тошнотворно романтичные фильмы.
Но для всего этого еще будет время.
Скоро.
— Я люблю тебя. — Я поцеловал ее. — Увидимся через несколько недель.
Она усмехнулась.
— Увидимся через несколько недель.
— Вечность начинается сейчас, — пообещал я ей.
Тогда я этого не знал, но я лгал.
30
Брайар
Если что и было хорошего в этом ужине, так это то, что Оливер решил перестать следить за мной. Разница между ужином до и после него была как день и ночь.
До ужина Оливер не спускал с меня глаз. Я практически каждую минуту карабкалась по стенам идеального пышного особняка, который не был похож на мой собственный.
Он следовал за мной повсюду, за исключением редких перерывов на туалет и душ. Он никогда не выпускал меня из виду. Этот человек был неумолим. Как курица наседка. Он заставлял меня решать головоломки, играть в судоку, пить оздоровительные коктейли каждые несколько часов и сопровождал меня в долгих прогулках вдоль озера, ссылаясь на то, что свежий воздух «полезен для души».