Я кивнула.
— Это хороший дуэт. Ты не Сантино Фонтана, но я уже записала нас на уроки пения. Она авторитетный тренер. Бродвейские актеры поклоняются ей. У нее дикий список ожидания, но я потянула за ниточки.
— Вот это да. — Такими темпами его брови приклеятся к потолку. — Не думаю, что я смогу это сделать. На работе много дел.
— Не беспокойся о своей работе. Я уже связалась с твоим ассистентом и попросила его назначить подходящее время для наших встреч. — Я отмахнулась от него и выхватила его макиато, только для того, чтобы скорчить гримасу и выплюнуть глоток обратно в чашку. С преувеличенной гримасой я протянула ему чашку обратно. — Упс. Просто вспомнила, что не люблю макиато. Я так хорошо продвигаюсь, не так ли?
— Поразительно. — Он уставился в свой испорченный кофе, а затем снова поднял глаза на меня. — Подожди. — Олли нахмурился. — Разве принцесса Анна даже не вышла замуж за того чувака в конце дуэта?
— Верно. — Я сделала паузу, удивившись. — Откуда ты знаешь? У тебя есть племянницы и племянники?
— Нет. — Он потер затылок, его высокие скулы слегка покраснели. — Как я могу не знать? Это общеизвестно.
— Для мужчины средних лет, у которого нет детей и молодых родственников? — Я сузила глаза. — Вряд ли.
— Во-первых, я не среднего возраста. Во-вторых - отлично. Frozen on Ice был чертовски горячим, ясно? Что может не понравиться? Две горячие сестрички в кошачьей драке, конькобежцы с отличными задницами и закуски. — Он жестом указал на себя. — Я всего лишь человек.
— Мой любимый человек, — поправила я его. — Я знаю, ты не указал, какой музыкальный номер ты хочешь исполнить в переплете, но мне кажется, что эта песня нам очень подходит, понимаешь? И не волнуйся, я записала несколько предложений, которым мы можем точно следовать.
— Нам это и не нужно.
— Где она? — Нахмурив брови, я перелистывала страницы и щелкнула, когда нашла нужную. — Здесь. Совпадающие татуировки. Это такая романтичная идея, Оливер. Я думаю о полноценном портрете лица друг друга в цвете. Я знаю, что ты добавил в свой лукбук только черно-белые фотографии, но наша любовь так полна красок, что было бы обидно затушевать ее.
Его щеки окрасились в зеленоватый оттенок.
— Как насчет того, чтобы закрепить эту идею с татуировкой? Мы можем начать с Frozen...
Я прервала его.
— Когда у нас свадьба?
— Мы еще не назначили дату. — Он добавил под дых: — И слава богу, что так.
— Я думаю, это должно быть очень скоро. Например, в этом месяце, — убежденно сказала я. — Нет смысла ждать. Мы оба больше не весенние цыплята. Я хочу начать делать детей прямо сейчас.
— Наверное, сначала тебе нужно вернуть память. — Он кашлянул в кулак. — Я имею в виду, ты даже не выбрала платье.
— О, но я выбрала. — Я хлопнула ладонями по обеденному столу, отправив в полет старинную коробку из-под сигар.
Он героическими инстинктами удержал ее от падения на пол, поставил рядом с собой и окинул меня неохотным взглядом измученного родителя, развлекающего своего малыша во время адского прилива сахара.
Оливер сцепил пальцы и изучал меня.
— Когда ты успела найти платье?
— На самолете в Бэйлор. Мы с девочками смотрели фильм про Барби.
Он провел языком по внутренней стороне щеки, сложив руки на груди.
— Ага.
Я указала между нами.
— Мы так похожи на Марго Робби и Райана Гослинга...
— Прости, но Райан Гослинг, блядь, хотел бы иметь мою линию челюсти.
— Все равно. — Я пожала плечами. — В любом случае, она надела это великолепное розовое мини-платье...
— Мини-платье.
— ... и я подумала, что оно будет так очаровательно смотреться у алтаря. Особенно если ты наденешь подходящий наряд от Кена.
— Я не надену подходящий наряд Кена.
Я вздохнула.
— Почему?
— Потому что я хочу спасти хоть немного своей гордости после того дуэта из Frozen.
Возможно, я слишком много наговорила. Я слишком преувеличила свою марку «не в себе». Мне нужно было сделать свою актерскую игру более правдоподобной, если я хотела вытянуть из него пытку.
— Олли. Это твои идеи. В чем проблема? Или дело во мне? Ты не хочешь на мне жениться? — Я зажала рот рукой и разрыдалась, мысленно поблагодарив клиента, получившего «Оскар», за то, что он научил меня плакать по заказу. — Я думала, ты меня любишь.
Две горничные в униформе вошли на кухню с продуктами, заметили, что я плачу как ребенок, и, развернувшись, быстрым шагом направились прочь, чтобы избежать сцены. Оливер смотрел то на них, то на меня, теряя терпение.
— Ладно, — огрызнулся он, сжав кулаки. — Я надену дурацкий костюм Кена. Господи.
— Дурацкий? Он дизайнерский. Дал нам его подарила. Костюм сшит из настоящих золотых нитей и усыпан красными бриллиантами. Они стоят почти двенадцать миллионов за штуку.