— Пойдем со мной к пластическому хирургу. — Отчаянная мольба в моем голосе вывела меня из себя. Я не должен умолять его об этом. — Давай изучим наши возможности...
— Мне совершенно неинтересно накладывать помаду на свинью. — Его металлический смех эхом разнесся по коридору. — Ничто не заставит меня выглядеть так, как раньше. Я хочу вернуть свое прежнее лицо. Я хочу вернуть свою прежнюю жизнь. Если выбирать между обрывками или ничем, я выберу ничего.
— Почему ты такой упрямый? — Я зарычал, расстроенный.
— Почему ты такой глупый?
Я покачал головой.
— Мама должна была позволить тебе капать по ее ноге.
Это заставило его фыркнуть.
— Ты безнадежный романтик, если полагаешь, что папа открыт для чего-либо, кроме миссионерской практики с целью размножения.
Его плечо столкнулось с моим, когда он выскочил за дверь и направился в свою комнату.
Я последовал за ним.
— Никто не хочет быть одиноким.
— Нет? — Он ворвался в ванную комнату, где включил кран. Вода хлынула внутрь. — Тогда почему ты до сих пор один?
Мрачная ухмылка исказила его щеки. Он точно знал, почему я один. Он знал, чего я хочу - и что именно из-за него я это потерял. Ни один из нас не хотел этого признавать. После того как я дал обещание, мы больше никогда не говорили об этом.
— Я один, но не одинок. — Я махнул рукой в сторону озера, где поставщики провизии, вероятно, уже закончили готовить наш с ребятами ужин. — Я вижусь с нашими родителями почти каждую неделю...
— И ненавидишь каждую минуту.
— У меня есть друзья...
— Приятели по тренировкам, у которых есть свои семьи и круги общения.
Себастьян никогда не упускал случая напомнить мне, что Ром и Зак были связаны друг с другом теснее, чем я с кем-либо из них. Я был третьим лишним. Тот, кто пригласил себя на их вечеринку из двух человек, когда я обнаружил, что большинство людей невыносимы. К тому времени они были знакомы уже пять лет, росли по соседству друг с другом.
А после несчастного случая с Себом...
Ну, я не хотел сближаться с кем-то еще.
— Проститутки, — в отчаянии отметил я. — У меня бывают перепихоны. Я наслаждаюсь сексом на одну ночь.
Ладно. Секс на одну ночь. В единственном числе. Просто чтобы попробовать. Предупреждение под спойлером: это было отстойно. После этого я сдался. По правде говоря, мне нравилось подшучивать над Заком за то, что он девственник, но за время своего короткого брака он, наверное, занимался сексом в пятьдесят раз больше, чем я за всю свою жизнь.
— А я наслаждаюсь долгими прогулками в аду с моими лучшими приятелями Дамером и Банди. — Себастьян фыркнул, взяв с прилавка маленькую бутылочку с солью для ванн. — Я не куплюсь на то, что ты продаешь, Оливер. Ты такой же несчастный и одинокий, как и я. Просто тебе лучше удается притворяться, что это не так.
Ты просил меня быть таким, - хотелось кричать мне.
Но вместо этого я проглотил свое разочарование, похоронив его рядом с обидой.
Он высыпал соль в воду. Его тело постоянно болело. Он использовал промышленное количество солей, масел и поливитаминов, чтобы попытаться облегчить боль.
Я расправил плечи.
— По крайней мере, я не прячусь от мира.
Он откинул голову назад и издал горький смешок.
— Попробуй пожить в моем теле хотя бы минуту, и ты тоже почувствуешь.
Это заставило меня замолчать.
Я знал, что он прав. Я просто не хотел, чтобы он был прав.
Себастьян присел на край ванны, наблюдая, как соли шипят в воде, превращаясь в молочный цвет.
— Что-нибудь еще, старший брат?
— Вообще-то, да. Мне нужен совет.
— Skyn ultra-thin, хотя Trojan Magnum тоже подойдут (прим. Марки презервативов)
Я проигнорировал его шутку.
— Брайар ведет себя как чертовка. Я не знаю, что с ней не так...
— А ты не пробовал отключить ее от сети, перезагрузить, а потом снова подключить, но на этот раз не разрушая ее жизнь?
Мои зубы сомкнулись. Я постарался сохранить нейтральный тон.
— Как я уже сказал, в последние пару дней она была непокорной. Она может попытаться проникнуть в твое крыло.
— Верно подмечено. Я буду драться с ней в любое время и в любом месте, где она захочет.
— Ты не тронешь ни одного волоска на ее голове, — возразил я, и мой тон прозвучал резче и грубее, чем я намеревался.
Это заставило Себа поднять глаза от воды.
— Прости?
— Ты не сможешь ее тронуть, если она придет сюда. Или устраивать сцену. Если ты хоть немного заставишь ее чувствовать себя неловко...
— Тогда что? — Он встал. Себ жил для того, чтобы заставить меня чувствовать себя маленьким, виноватым и незначительным. — Что ты тогда сделаешь? Я твой младший брат, чью жизнь ты разрушил. Ты не посмеешь мне мстить.