Я проводила тоскливым взглядом свой чемодан, который Ойтиш ловко погрузил в недра этого транспортного, прости Господи, средства. Словно во сне, позволила усадить себя. Пузанчик уселся рядом и спросил:
— Включить обзор?
Меня мягко вдавило в спинку кресла. Конечно, включить! Что, на железную стенку пялиться? Насмотрелась уже на корабле. Я закивала, и корпус катера вдруг стал прозрачным, словно растворился.
Я замерла, инстинктивно схватившись за край сиденья. Мы не падали вниз в шаре огня и плазмы, как спускаемые аппараты земных ракет. Мы летели! Вокруг в черноте сияла россыпь звезд, над головой громоздился футуристический лабиринт станции, а внизу льдисто-сахарно сияла в лучах солнца планета, надвигалась, росла, и вот уже вокруг замерцала дымка атмосферы, невероятная сияющая белизна распалась на облака и что-то далеко-далеко внизу, под облаками — может, морские льды, может, заснеженную сушу. Облака белой ватой повисли вокруг, остались над головой, внизу среди белого мелькало все больше серых, коричневых, зеленых пятен разных оттенков. Вот стали угадываться дороги, а вскоре я поняла, что мы подлетаем к огромному городу.
И тут прозрачность исчезла. Мы снова сидели внутри консервной банки, правда, спереди осталось окошко вроде лобового стекла у автомобиля.
— Алидия, — сообщил Ойтиш. — Столица Райалы и центральный город территории Драмеон-Гарацо. Сейчас мы в клинику.
За окном мелькали небоскребы, встречные катера, похожие на наш и гораздо большие, пузатые и медленные, эдакие летающие автобусы. Я перевела дух. Никогда бы не поверила, что долететь с орбиты можно так легко и просто!
Катер попетлял между небоскребов и опустился на просторную площадку, зажатую, словно на дне колодца, между высокими зданиями.
— Приехали, — сыграл Капитана Очевидность Ойтиш. Помог мне выбраться наружу, бесцеремонно подхватил под ручку и повел к ближайшим дверям. Которые, как ни странно, очень напоминали стеклянные двери самого обычного универмага. А вот за ними встречали посетителей золоченые близнецы-братья Рэма. И один из них, шагнув навстречу, произнес:
— Следуйте за мной, пациент. Не отставайте.
— Да уж куда я денусь из подводной лодки, — проворчала я.
Как вы думаете, сколько нужно времени на «небольшое обследование» человека, вывезенного с другой планеты, только что открытой, да еще и «изъятого» буквально на пороге смерти? Месяц? Неделя? Два-три дня?
В клинике, куда меня привез Ойтиш, управились за полчаса. И то минут десять из них заняли переходы из кабинета в кабинет и раздевание-одевание и столько же — банальные вопросы, привычные по родной поликлинике: сколько лет, чем болела, на что жалуюсь… То ли медицина здесь гораздо продвинутее нашей, то ли отношение к «понаехавшим» такое — на «отвали»… Хотя второе — вряд ли: прием вели исключительно «коллеги» Рэма, ни одного живого человека, а значит, «человеческий фактор» исключается, только инструкции, только хардкор.
— Интересно, зачем им, чем я там у нас болела? — спросила я Ойтиша, дожидавшегося меня на первом этаже со стаканчиком кофе в руке. — Болезни наверняка разные, а о том, чтобы я к вам ничего своего не занесла, еще Рэм позаботился, я спрашивала.
— Насколько я понимаю, это нужно для определения общего иммунного профиля, — ответил Ойтиш. — Впрочем, я не специалист.
Он неторопливо и даже как-то демонстративно допил кофе (дразнит, что ли?) и сказал:
— Итак, Алина, давай поговорим о твоей дальнейшей жизни.
— Прямо здесь? — удивилась я. Каких-то особенных толп здесь не было, не то что в родной поликлинике, но все же место не для серьезного разговора: мимо то люди ходят, то роботы, то мелкий дрон над головой прожужжит, то робот-пылесос в ноги ткнется. И кофейный автомат рядом тоже не добавляет приватности.
— Прямо здесь и немедленно мне нужен ответ только на один вопрос: ты хочешь стать частью нашей семьи или нет?
Вот так сразу, ни условий, ни конкретных предложений? То есть соглашайся, Алина, вслепую, а подробности потом? Очаровательный подход! А если мне что-нибудь не понравится, уйти-то хоть можно будет, или за вход рубль, за выход миллион?
И выбор такой, что его по сути нет. Остаться на чужой планете без поддержки, без средств к существованию, возможно, даже без легализации? Не зря же Аяр так настойчиво меня подталкивал в семью? Может, им выгодно информацию об открытой планете при себе придержать.