— Прекрасно, он здесь, — вполголоса заявил Ринар. По чипу, что ли, нашел? Вроде бы так можно, если допуск на поиск есть.
— А эти, как их… рирсеттеры? Тоже здесь?
Ринар хохотнул, поправил:
— Рирсеттиа. Их десант отбили, сейчас отгоняют челноки. Скоро все закончится, похоже.
— И мы здесь абсолютно не нужны, — кивнула я. — Что и требовалось доказать. Ринар, давай откровенно, а? Да, я мало понимаю в вашей жизни, но я не полная дура все-таки. С какой радости ты меня сюда притащил? Помахать у Аяра перед носом актуальной женщиной, как красной тряпочкой перед быком? Это так не работает.
— Ошибаешься, — ответил Ринар. Откинулся на спинку водительского сиденья, смотрел на меня задумчиво и откровенно оценивающе, вот только меня такими взглядами давно не пронять, не маленькая. — Да, ошибаешься. Именно так, дорогая Алина, это и работает. Аяр завис между давно мертвым прошлым и сложным, но живым будущим. Наверняка чувствует себя до крайности виноватым и перед Олетой, и перед тобой. Он всегда был слишком правильным, а на такие случаи инструкций не придумано.
Слишком правильным? Да ладно! Слишком правильные не с такой скоростью затаскивают женщин в постель… хотя, если как следует подумать, кто еще кого затащил?
— Не замечала за ним какой-то особенной виноватости, — проворчала я. — Ну хорошо, вот я здесь, и что дальше? Чего ты добиться хочешь?
— А чего хочешь ты сама? — Ринар подался вперед, ожег меня внезапно потяжелевшим взглядом. — Тебя не может устраивать то, что между вами сейчас. Ни одну нормальную женщину такое не устроит!
— Хочешь сказать, я ненормальная? Вот спасибо! Знаете толк в комплиментах, господин инвестиционный советник.
Но даже я сама вдруг ощутила в собственном голосе фальшь. Да, наши с Аяром отношения меня устраивали… вроде бы… до того, как узнала о его жене. Легко, тепло, ни к чему не обязывает — так? Ну и почему же я теперь так злюсь? Или это не злость, а… ревность?
Чего же я, в таком случае, хочу, а? Отличный вопрос!
Я вышла из машины, хотела прислониться к корпусу, но он оказался леденяще холодным. Пустой ангар выглядел унылым и слишком большим. Я забралась обратно, чувствуя себя маленькой испуганной девочкой. Интересно, бывает клаустрофобия от слишком больших замкнутых пространств? У меня, по ходу, как раз она.
Ринар вдруг тронул машину с места.
— Эй, а теперь-то мы куда⁈
— К пандусу, Алина, всего лишь к пандусу. Оттуда, кстати, можно пройти на смотровую палубу, хочешь?
Еще бы я не хотела!
— А раньше нельзя было сказать⁈
— Нравится мне, как ты нервничаешь, — Ринар мягко усмехнулся.
— Извращенец, — буркнула я. — Ни одному нормальному мужчине такое не нравится. Еще скажи, что тебя женские слезы не пугают.
— До слез, я надеюсь, у нас сегодня не дойдет.
Под эту перепалку он вывел меня на смотровую палубу, и я замерла, пытаясь разобраться в картине космического боя. Совсем, никак, ни разу не похожей на всякую голливудщину! Часть кораблей двигалась плавно, еле заметно, часть — мельтешила, исчезая и появляясь, кое-где вспыхивали отраженным светом и тут же гасли обломки. Хаос, в котором было понятно только одно: бой все еще идет. А кто там «наши», кто враги, кто проигрывает, а кто побеждает — поди пойми!
Хотя Ринар, наверное, понимает. Вон как взгляд мечется от корабля к кораблю…
— Что там? — почему-то шепотом спросила я.
— Ждем, — напряженно ответил он.
Я обхватила себя руками: было тепло, но казалось, что космический холод промораживает изнутри. Гуляла бы сейчас по саду и знать не знала о том, что происходит чуть ли не над головой.
А если бы Аяр не вернулся? А если бы выяснилось, что я там чай пила как раз в то время, когда…
«Прекрати о таком думать!» — осадила я себя. Еще накаркать не хватало! Но совсем ни о чем не думать не получалось, и я стала представлять, как мы с Аяром гуляем по городу. Пьем кофе. Сидим в машине и смотрим на закат… ох ты ж, я ведь именно тогда ему сказала: «Возвращаться надо к тем, кто ждет», — а его, получается, давно никто и не ждал?
Когда закончился бой, я не поняла. Перед глазами был все тот же хаос, но Ринар вдруг расслабился и сказал: