– Ты слишком самоуверен, мой мальчик, – тихий шепот ворвался в сознание Рона. – Пора тебе повзрослеть.
Потом была темнота. Когда он снова смог чувствовать и понимать, то обнаружил, что все еще находится в теле дракона. В тесном, темном загоне, прикованный, как взбесившийся анкр. И нет никакой возможности вырваться на свободу. Ариоссис и в этот раз его провела. Теперь бывший император мог сколько угодно биться в цепях, раня самого себя, реветь от ярости и слушать ответное рычание анкров. Что он и делал, пока полностью не обессилел. И вот тогда его носа вновь коснулся запах альхайры.
Глава 31
А она изменилась. Если бы не запах, Роннар и не узнал бы юную принцессу, на которой женился. Похудела, хотя и так не была слишком толстой, повзрослела. Вместо струящегося водопада белоснежных волос – рваные перья. Со щек исчезла детская округлость, из взгляда – доверчивая наивность. Перед ним стояла незнакомка с тонким суровым личиком и серьезными глазами. Ее кожа слегка светилась, говоря о том, что кровь Первородных давно пробудилась и уже дает всходы. Сердце ёкнуло, подсказывая: все это его вина. Но хуже всего было то, что она смотрела на него с жалостью. Как смотрят на побитую собаку. И сейчас, ощущая на себе этот взгляд, он и в самом деле почувствовал себя битым псом. Роннар был готов снести что угодно с ее стороны. Ненависть, обиду, ярость, отчаяние. Только не жалость. Это было невыносимо. И понимание, что принцесса даже не знает, кто перед ней, только усугубляло ненавистное чувство. С горькой усмешкой он припомнил слова Имиры. «
Пусть посидит здесь, подумает», – старая ведьма сознательно не сказала Валенсии, кто он такой. Решила его наказать. Что ж, волей неволей придется играть по ее правилам. Но это пока. У драконов тоже есть свои маленькие секреты. Между тем девушка отошла от его решетки, на минуту пропала за углом, а потом вернулась, держа в руках цинковое ведро и метлу. Удивленный дракон приподнял одно веко. Видеть особу королевских кровей в роли уборщицы было и смешно, и нелепо. Но бывшая принцесса не улыбалась. Наоборот, ее губы были плотно сжаты. Те самые губы, вкус которых не давал ему спать по ночам. Роннар помнил их робкими, свежими и податливыми. А теперь они стали похожи на две сухие полоски. И снова его сердце болезненно сжалось от пронзительного чувства вины. Ни о чем не подозревая, Валенсия подоткнула подол, засучила рукава и принялась за уборку. Простые, нехитрые действия, повторяемые изо дня в день, приносили ей свою нехитрую радость. Они позволяли хотя бы на время не думать, забыться, оставить прошлое в прошлом и просто наслаждаться мгновением. Вот и теперь, спустя пару секунд тишины, Ленси начала мурлыкать под нос подзабытый мотивчик и пританцовывать, не зная, что за ней наблюдают два внимательных глаза. Лежа в углу, дракон чутко ловил каждое движение девушки, каждый вздох, каждый взгляд. Маленькие босые ступни Валенсии едва касались холодного пола. Стройные икры и округлые коленки мелькали изпод рубашки, притягивая взгляд невольного зрителя. Заткнутый за пояс подол позволял рассмотреть ее ножки едва ли не до самых бедер. Но во всем ее облике не было пошлости. В этот момент она казалась не человеком из плоти и крови, а неким таинственным существом, сотканным из света и тени. Роннара внезапно захлестнуло щемящее чувство. Раскаяние… Восхищение… Нежность… И, где-то глубоко внутри своего естества, он ощутил отголосок желания. Волна незнакомых эмоций затопила его, опьяняя разум, обжигая душу. Еще никогда он не был так близок к тому, чтобы возненавидеть себя. Он нуждался в этой женщине-ребенке несмотря ни на что. После всего, что случилось. После всего, что ей пришлось пережить. Даже если бы оказалось, что она не принцесса… Плевать. Он хотел только ее. Пусть она будет безродной девкой, да кем угодно! Это уже не важно. Она его альхайра. Это единственное, что имеет значение. Он положит к ее ногам целый мир, лишь бы она простила его… Но как добиться прощения, когда ты сидишь в шкуре дракона, да еще на цепи? Роннар не знал.