32.1
С той ночи все изменилось. Валенсия летела в загоны к анкрам будто на крыльях. Она спешила увидеть загадочного дракона, которого окрестила Беднягой. Спешила проведать Лежебоку, который постепенно утратил пыл и снова стал ленивым и неповоротливым. Королеву, у которой внезапно начало портиться настроение, а потом и вовсе округлились бока. А еще Принцессу и Змея, что встречали ее нетерпеливым свистом. Только после слов Дина она начала замечать то, чему раньше не придавала никакого значения. Анкры и в самом деле избегали смотреть ей в глаза! То отворачивались, то опускали веки, то отводили взгляд. Они сознательно не позволяли ей это. А вот с Дином вели себя совершенно иначе. Они с радостью ждали, пока мальчик заглянет им в глаза и шепнет мысленный приказ. Все. Кроме Бедняги. Это был особенный экземпляр. Прошла неделя, а он так и сидел в своей клетке на привязи. Не ел, не пил и, судя по поведению, решил умереть. Валенсия много раз пыталась его накормить, тыча ему в нос сочные куски мяса, надетые на длинную палку. Но он только шумно вздыхал и отворачивался. Ночью ее заменял Дин. Мальчик пробовал пробиться к сознанию анкра, но раз за разом его попытки оказывались напрасными. Стена, окружавшая разум Бедняги, оставалась непроницаемой.
– Если так пойдет дальше, то он просто умрет, – сказал маленький дарг как-то ночью, разглядывая отощавшего анкра через прутья решетки.
– И что же нам делать?
– Не знаю. Вообще это не в характере анкров, отказываться от еды. У меня подозрение, что тот, кто поставил блок на его сознание, отдал ему приказ не притрагиваться к еде.
– Это жестоко! – прижав руки к груди, Ленси с жалостью посмотрела на Беднягу. – И я не понимаю причину такой жестокости. В чем он провинился, что должен так страдать?
— Если бы я только знал…
Теперь мысли о странном драконе буквально преследовали Валенсию, где бы она ни была и чем бы ни занималась. Она думала о нем утром за завтраком, днем на занятиях, вечером, во время неспешных прогулок по саду… Она пробовала поговорить о нем с Танисой и Эмле, но девушки даже не поняли причины ее беспокойства. Они жили в каком-то своем мире абсолютного безразличия, оставаясь сторонними наблюдателями общей реальности. Добросовестно выполняли свою работу, учились, послушно следовали приказам наставниц – и все. У них не было ни собственных чувств, ни желаний. И так вели себя все вокруг. В конце концов, Ленси не выдержала и в один из дней направилась на поиски матушки Имиры. Она застала наставницу в саду, возле вечно цветущего жасминового дерева. Имира задумчиво разглядывала его крону.
– Матушка! – Ленси покорно сложила руки и склонила голову, как того требовали традиции. – Уделите мне минуту внимания…
– Тс-с-с… – Не оборачиваясь, Имира приложила палец к губам.
Потом подняла руку и, ухватив одну из ветвей, приблизила к носу белые лепестки. Глубоко вдохнула, закрывая глаза.
– Запах жасмина… – услышала Ленси ее тихий голос. – Олицетворение любви и страсти. И в то же время сильнейший яд. Он дурманит сознание. Впрочем, как и сама любовь.
Повернувшись, Имира холодно взглянула на девушку:
– Зачем ты искала меня?
Валенсия на секунду смешалась.
– Матушка, я хотела спросить…
– Спрашивай.
– Тот дракон…Он… Вы не могли бы отменить наказание?
Тонкие брови Имиры взмыли вверх, выражая то ли удивление, то ли насмешку.
– О чем ты, дитя?
– Я о драконе, который закован.
– Ты хочешь, чтобы я сняла цепи? – по губам наставницы скользнула усмешка. – А не боишься? Он достаточно силен, чтобы разметать по камешку всю Обитель и забрать ту, за которой пришел.
Ленси припомнила безжизненный взгляд. Нет, Беднягу вряд ли интересуют послушницы. Разве что в виде еды…
– Он так ослаб, что не сможет встать на ноги, не то что подняться в воздух, – пробормотала она.
– Ослаб? – теперь Имира взглянула на нее с возрастающим интересом. – И что же случилось?
– Все эти дни он ничего не ел. Ни кусочка. Я не могла ни заставить его, ни уговорить…
– И ты пришла ко мне уверенная, что это я наложила запрет? – наставница понимающе хмыкнула.
Ленси покаянно кивнула.
– Значит, наш красавец решил уморить себя голодом? Что ж, девочка, вынуждена тебя огорчить. Это его личный выбор.
Онемев от изумления, Ленси уставилась на Имиру. Ей даже в голову не пришло, что анкр может добровольно истязать себя голодом! Но ведь Дин сказал… Она едва успела захлопнуть рот и не сболтнуть лишнее. Низко нагнула голову, скрывая глаза.