– Мамочка, папе и сестрам так тяжело… Я должна быть рядом с ними. Должна защитить их, но не знаю как. Я слышу, как они зовут меня, и не могу им помочь. Что мне делать?
Маленькая Ленси слово в слово произнесла то, что уже не один день мучило ее взрослую копию. От этих слов горло Валенсии сжалось.
– Не тревожься, моя малышка, – раздался из тени тихий голос королевы. Мягкий, грудной, проникновенный. Это был голос матери, напутствующей свое дитя.
– Ты знаешь ответ. Он лежит прямо перед тобой.
– Я не вижу его…
– Потому что смотришь человеческими глазами. А ты попробуй смотреть иначе. У тебя же есть особые силы, используй их. Закрой глаза и скажи, что ты видишь?
Завороженная этим тоном, Валенсия поспешила закрыть глаза. Но стоило ей это сделать, как перед внутренним взором выросли чешуйчатые морды анкров. Почему они пришли ей на ум? Она даже подумать о них не успела!
– Драконы! – голос маленькой Ленси подтвердил ее мысли. – Я вижу драконов. У них алмазная чешуя.
Но эти образы быстро растаяли, остался только один. Образ Бедняги. Только в мыслях Валенсии он совсем не выглядел тем доходягой, в которого превратился. Нет, это был сильный и гордый зверь: его чешуя отражала солнечный свет, гребень на лбу напоминал императорскую корону, а расправленные крылья были похожи на паруса, наполненные ветром. Но самое странное, он смотрел ей прямо в глаза таким пронзительным взглядом, словно хотел что-то сказать. И здесь, во сне, в его глазах не клубилась тьма. Нет, в них светился человеческий разум.
– Драконы – это хорошо, – ответила королева, перебирая волосы дочери. – Если кто и может помочь тебе, так это они. Говорят, они обладают магией. А еще говорят, что нет границ, которые бы могли удержать дракона, когда он стремится к своей альхайре.
Валенсия распахнула глаза. Вот, опять это слово. Дин называл ее так. Драконье сокровище. Горькая слюна наполнила рот принцессы. Валенсия с трудом сглотнула ее и машинально потерла шею. Ладонь задела цепочку, на которой висел Луннар. И камень вдруг отозвался резкой пульсацией.
– Кто такая альхайра? – тоненький детский голосок вновь озвучил ее собственные мысли.
– Это особая дева, рожденная среди людей.
– Красивая?
– О, нет, – в голосе королевы появилась улыбка, – наоборот, альхайры весьма невзрачны. Да им и не нужно быть красавицами. Говорят, первый поцелуй альхайры может пленить любого, даже самого сильного дракона. Украсть его душу. Привязать к ней крепче стальных цепей. Дракон, попавший на этот крючок, забывает обо всем на свете, кроме желания быть рядом с ней.
– Это любовь?
– Нет, доченька, это мука, если альхайра противится этой связи. Дракон чувствует ее боль как свою, чувствует ее нежелание быть с ним. Но он не в силах отпустить. Мучается сам и мучает ее. Если отпустит – умрет.
– А если она согласна?
– Тогда ее дракон станет неуязвимым. Альхайра сделает его в тысячу раз сильнее.
Внезапно девочка подняла голову и посмотрела королеве в лицо.
– Мама, а я альхайра?
Валенсия замерла, вся превратившись в слух. Будто бы от того, что сейчас ответит призрак матери, зависела ее жизнь. Рука королевы приподнялась, чтобы коснуться личика дочери. И сама Валенсия будто почувствовала прикосновение этих пальцев. Легкое, как касание крыльев бабочки.
– Ты знаешь это сама, моя девочка. Зачем тебе мои подтверждения? Ты подарила свой первый поцелуй императору драконов. И теперь он хочет тебя вернуть.
Валенсия отшатнулась. Эти слова были словно пощечина. Резкая боль сжала сердце, стиснула горло. Задыхаясь, девушка локтем прикрыла глаза.