Глава 37
Он столько дней ждал ее, но вместо Валенсии приходила другая девчонка. Ее запах раздражал, и дракон с трудом сдерживался, чтобы не наброситься на нее. Девчонка будто чувствовала его недовольство. Проходила бочком, косилась неприветливо, торопливо бросала в кормушку куски мяса и спешила исчезнуть. Она с ним ни разу не заговорила, а вчера вечером вдруг задержалась возле решетки.
– Я знаю, что ты скучаешь по Ленси. Я тоже скучаю.
Он вздрогнул, услышав знакомое имя. Не показывая интереса, чуть приоткрыл один глаз.
– Но тебе лучше забыть о ней. Матушка Имира сказала, что она готова ко второму экзамену. Если пройдет его, то ты будешь ей больше не интересен.
По телу дракона пробежала нетерпеливая дрожь, от затылка до кончика хвоста. Но девчонка ничего не заметила. Мечтательно закатив глаза, она добавила, обращаясь к самой себе:
– Эх, скорей бы и мне оказаться на ее месте! Но я еще и первого экзамена не сдала…
Она ушла, а он будто с ума сошел. Метался в загоне, хлестал хвостом по стенам и полу, высекая из камней мелкое крошево. Чувствовал, что его альхайре угрожает опасность. Что Ариоссис не зря приходила в тот раз, не зря предупреждала, чтобы он не смел вмешиваться. Но… Почему она это сделала? Каким образом он, сидящий в клетке, мог ей помешать? Эта мысль застала его врасплох. Что-то было не так… Ответ пришел сам собой. Он был так прост и так очевиден, что Роннар мысленно застонал, поражаясь собственной глупости. Как же он сразу не понял! Ариоссис не боялась его физического вмешательства. О, нет. С этим бы она легко справилась, в чем он уже имел возможность убедиться на собственной шкуре. Она боялась той связи, что возникла между ним и альхайрой. Боялась, что его дракон позовет Валенсию тем особенным зовом, что невозможно услышать ушами, только сердцем. Старая ведьма могла запереть его тело, но его разум был ей неподвластен. Роннар помнил, как, закрыв глаза, воссоздал по памяти образ девушки. Он помнил каждую ее черточку до мельчайших подробностей. Он мог бы сказать, не задумываясь, сколько у нее ресничек на каждом глазу. Все это время он в любой момент мог позвать ее… Но не делал этого лишь потому, что боялся сломать тот хрупкий мостик доверия, что установился между ними. Валенсия видела в нем обычного анкра. И он всеми силами скрывал от нее свою истинную суть. Если бы она узнала, кто перед ней, что бы она тогда сделала? Посмеялась над ним? Позлорадствовала? Посчитала бы, что он еще недостаточно наказан за свой поступок? Или пожалела бы бывшего императора точно так же, как пожалела его дракона? Роннар не хотел это выяснять. Для себя он уже все решил. Пусть Фаэрн забирает мальчишку и анкров в безопасное место. Он полностью доверял побратиму и мог доверить ему единственного сына. Рубиновый вырастит мальчика так, как положено. Дин станет отличным драконом, а когда придет его время, то сразится за престол, как до этого все его предки… А он останется здесь. Рядом с ней. Пусть в шкуре анкра, зато сможет видеть ее каждый день… Образ девушки оформился в его сознании. А еще то, что ее окружало. Валенсия сидела в каком-то крошечном помещении, похожем на уборную. И то ли грезила, то ли спала, облокотившись на раковину для умывания. Ее ресницы трепетали, глазные яблоки метались под веками, как у человека, который видит дурной сон. А с полуоткрытых губ один за другим срывались болезненные стоны. Не понимая происходящего, он прислушался к ее чувствам. Но в этот момент крошечное помещение осветилось, и рядом с девушкой показались фигуры двух женщин. Роннар узнал Ариоссис и еще одну, подобную ей. Вторая из женщин согнулась над девушкой, положила ладонь ей на лоб, потом оттянула веко.
– Ты была права, сестра, – Роннар услышал ее бесстрастный голос. – Началось.
– Я еще ни разу не ошибалась. Нужно поставить у дверей охрану, чтобы никто не смел ее потревожить.
– Да, не хотелось бы потерять столь ценный экземпляр.
Они переглянулись. Роннар почти не дышал, ловя каждое слово. Но вот Ариоссис произнесла, пристально глядя в пространство:
– Когда послушница в трансе, ее лучше не трогать. Иначе она может не выйти из него никогда.