Его сердце дрогнуло. Почему-то в этот момент Роннару показалось, что эти слова она говорила ему. Предупреждала? Знала, что он ее слышит? Он не хотел это выяснять, не сейчас. Его альхайре грозила опасность, и он чувствовал это так же ясно, как холод бетонных плит под брюхом дракона.
– Надеюсь, девочка сделает правильный выбор, – спутница Ариоссис окинула принцессу задумчивым взглядом. – Она столько страдала, что с радостью примет освобождение, которое мы ей даруем. Пусть ее разум очистится от всякой скверны и сольется в бесконечном потоке с истинным Светом.
– Да будет так, – подтвердила Ариоссис.
А Роннар взвыл, бросаясь грудью на решетку своей тюрьмы. Вот значит, что происходит! Он и раньше слышал о трех испытаниях для послушниц Обители – трех ступенях, что превращают человеческих девушек в бесплотных кельфи.
Первая ступень – контроль эмоций и силы.
Память послушницы сама подкидывала ситуацию, в которой ее выдержка подвергалась проверке. И если девушка, не удержавшись, использовала новообретенную магию в собственных целях, будь это хоть для спасения собственной жизни, экзамен считался проваленным.
Вторая ступень – отказ от эмоций и чувств, от всех связей с миром за гранью Обители.
Полное очищение памяти и первое слияние разума с магическим фоном, который незримой сетью пронизывал пространство Обители.
Третья ступень – полная адельгация.
Магическая аура девушки навсегда покидала смертное тело, чтобы слиться с общим фоном. Послушница становилась сгустком энергии – элементалем, способным принимать любые формы, но не способным обрести плоть. После первой ступени девушку еще можно было спасти, но вторая изменяла ее навсегда. Безвозвратно.
И сейчас Валенсия проходила вторую ступень. Если все завершится так, как ждет Ариоссис, то он потеряет свою альхайру. На этот раз окончательно. Этого Роннар не мог допустить. Пусть потом она ненавидит его, он согласен на эту ненависть, он смирится с ней. Но не даст ей уйти в мир духов. Она нужна ему здесь, в мире живых. Сосредоточившись на образе принцессы, он заставил дракона позвать ее. Да, тем самым загадочным зовом, над которым не властна даже самая сильная магия. Валенсия была в трансе, ее разум блуждал в неизвестных местах, но душа отозвалась. Та ниточка, что связала альхайру и ее дракона, передала сигнал. А вместе с ним и картинку. Роннар увидел видения девушки. Больше того, он стал их неотъемлемой частью. Пространство вокруг заполнял густой белый туман. Четким был лишь образ Валенсии. Роннару было плевать, что это за место. Единственное, что его волновало, это неподдельная радость, которая вспыхнула в глазах принцессы при его появлении. Она была искренне рада увидеть его и даже шагну навстречу! Он рванул к ней, забыв, что находится в теле дракона. Но вдруг ее лицо изменилось. На нем появилось странное выражение. Растерянность, смущение, стыд… Она оглянулась, и он невольно проследил за ее взглядом. За спиной девушки сформировались несколько туманных столбов. Они раскачивались, постоянно меняя форму, но их очертания напоминали человеческие фигуры. Одну мужскую и пять женских. Валенсия пристально смотрела на них, будто мысленно разговаривала, а по ее лицу то и дело пробегала болезненная судорога. Роннар не мог понять, что происходит, но он чувствовал, что ей плохо. Туманные фигуры заставляли ее испытывать боль. Точнее, это ее собственное подсознание создало эти фигуры. То, что мучило ее душу, обрело подобие плоти. Значит, она переживает за семью… В сердце Роннара шевельнулась ледяная заноза.
Ревность? Злость?
Как бы он хотел, чтобы она переживала о нем! Чтобы его образ воплотился в ее подсознании. Чтобы его чувства и мысли стали созвучны ее… Сможет ли он добиться прощения и вернуть в ее глаза ту влюбленность, что однажды польстила самолюбию Владыки? Или ему придется довольствоваться теми крохами жалости, которые он заслужил? Роннар почти ненавидел себя за то, что так в ней нуждался. Но в тот момент его личные демоны только мешали. Девушку нужно было спасать. Он заставил Валенсию отвлечься от бесплотных фигур и посмотреть на него. Вложил в свой взгляд все чувства, что переполняли и терзали его душу. Была ли среди них любовь? Роннар боялся думать об этом. В тот момент он точно знал лишь одно – эта дева нужна ему, как воздух. Без нее он ничто. Если он снова потеряет ее, то его собственная жизнь перестанет иметь значение. Она сделала к нему шаг, другой. Все еще колеблясь, все еще кусая губы в нерешительности… Он не смел ее торопить. Только мысленно молился неизвестным богам: пожалуйста, дайте шанс! Если она сейчас отвернется, если шагнет в этот туман, он не сможет вернуть ее уже никогда. Она была уже совсем рядом. Он почти ощущал ее легкое дыхание, или это ему только казалось. Вот она протянула к нему ладонь. Нет, не ему – дракону, и тот, не удержавшись, лизну ее пальцы. Роннар даже не сразу понял, что его огромное драконье тело рухнуло на колени перед крошечной человеческой фигуркой. Инстинкт подсказал ему то, о чем промолчало сердце. Губы девушки дрогнули в полуулыбке. Он увидел, как она тряхнула головой, будто отгоняя ненужные мысли, и уже без сомнений сократила оставшееся расстояние. Алмазный дракон подхватил ее кончиком крыла и легко, будто перышко, перенес себе на спину, в ту уютную выемку между лопаток, которая словно изначально была создана для нее. Он почувствовал, как руки альхайры коснулись его чешуи. И по всему исполинскому телу от шеи до кончика хвоста пробежала едва заметная дрожь.