– Что мы будем в пещерах, пока не придет его отец и не заберет к себе.
Роннар с горечью усмехнулся:
– Ты же понимаешь, это невозможно. Я не могу забрать его в Ирриген. Мальчика придется скрывать, пока мы не выясним, куда делся Арман.
– Герцог Элоизий? – брови Фаэрна взлетели вверх. – Так он все-таки здесь замешан?
– Я в этом уверен на девяносто девять процентов. Помнишь труп, который обнаружили ньорды в пещерах? – Роннар дождался кивка. – То оказался личный слуга Армана. Но это не все. Во время магической экспертизы выяснилось, что в той же пещере какое-то время находилась моя альхайра. А этот дарг уже много лет объявлен в бегах. Он один из Обсидиановых.
– Из тех, что были обвинены в разбое и нападении на человеческие деревни?
– Да.
Задолго до того, как Роннар появился на свет, его отец установил жесткие наказания для тех даргов, что пытались обойти Пакт о мире. Но клан Обсидиановых постоянно его нарушал. Они совершали налеты на отдельные деревушки, похищая скот и девиц, пока чаша императорского терпения не переполнилась. Эллариону ни к чему был новый конфликт. Он не любил людей, но понимал, что плохой мир лучше доброй войны, особенно для драконов, оказавшихся на грани вымирания. И он принял нелегкое решение. Объявил Обсидиановый клан преступниками и приказал наложить на всех его членов магическую печать, запрещающую оборот.
– Но если один из Обсидиановых был в пещерах, значит, он нашел способ обойти запрет и призвать своего дракона? – сделал Фаэрн нехитрые выводы.
– Он не мог сделать этого сам. Без Армана здесь не обошлось.
– Ты думаешь о том же, о чем и я?
Они переглянулись.
– Да. И я догадываюсь, что Арман предложил ему за верную службу.
За те дни, что Роннар провел в шкуре анкра, у него было время подумать и сопоставить все факты и совпадения, которые казались случайными только на первый взгляд. И обгоревший кристалл с записью Бала Невест, найденный в камине герцогских покоев, и исчезнувшую бутыль из-под мельха, и внезапный отъезд дяди из столицы, и все остальное, чему он прежде не придавал значения.
– Он был уверен, что замел все следы. Кто-то из его шпионов позаботился, чтобы тщательно удалить все улики. Но мои дознаватели оказались умнее, – по лицу бывшего императора промелькнула тень.
– Помнишь, в тот вечер, когда все началось, дядя угощал меня мельхом? Я еще потом удивлялся, куда делись бокал и бутылка. Так вот, бутылку так и не нашли, зато Уольфард обнаружил несколько крошечных осколков стекла, затерявшихся в ковре моего кабинета. Это были осколки бокала, из которого я пил.
– И?
– Мельх содержал вытяжку из морочинья. Я ее не почувствовал, когда пил, видимо, из-за эльфийских наговоров, наложенных на напиток. Но она сделала свое дело. Усыпила дракона и одурманила мой разум. Я не контролировал себя и даже сейчас плохо помню, что делал. Помню только ярость, бешенство и желание крушить все вокруг. Я не поверил тому, что передал Ди Грейн, и шел в спальню с намерением во всем разобраться. Понимаю, что это не оправдывает моих поступков, но… Но когда я увидел ее… – он сжал кулаки, вспоминая ту ночь. – Мне захотелось разорвать девчонку на части, ведь я не почувствовал в ней альхайру. Передо мной стояла абсолютно пустая оболочка, лишь внешне похожая на мою избранницу! И она была такой искренней в своем испуге, что это еще больше взбесило меня. Я приказал ей раздеться. В доносе служанки было указано, что у настоящей принцессы есть маленький шрам на бедре. И я пытался его отыскать.
– Как глупо, – прошептал Фаэрн, – у наследников Первородных не может быть никаких отметин на коже…
– Думаешь, в тот момент я думал об этом?! – взорвался Алмазный. – Передо мной стояла дева, как две капли похожая на ту, которую я назвал своей женой. За одним исключением. Я не чувствовал в ней альхайру. А свидетельство служанки было подкреплено клятвой крови. Я не мог ему не поверить!
Он прикрыл глаза, признавая свое поражение.
– Рон, – проговорил Рубиновый, озадаченно глядя на него, – ты сейчас практически обвиняешь герцога Элоизия в покушении на императора и государственной измене.
– Неужели? – губы Роннара тронула кривая усмешка. – Ты забыл, я больше не император. Наверняка, Совет Вождей уже объявил, что трон свободен и ждет желающих сразиться за него.