– Хорошо, – произнес, скрывая эмоции. – Я согласен.
– Рада это слышать.
Холодно усмехнувшись, девушка отступила и окинула пещеру скептичным взглядом.
– Что-то здесь мрачновато.
Один взмах руки, и низкий свод озарился молочно-белым сиянием. Достаточно сильным, чтобы стала видна скудная обстановка, и достаточно мягким, чтобы не резать глаза. В висках у Роннара будто ударил набат, а вся кровь прилила к паху, когда тонкие пальцы Валенсии коснулись ленты под горлом. Той ленты, что удерживала ее рубашку. Он не мог поверить своим глазам. Не торопясь, девушка развязала узел, и рубашка соскользнула с ее плеч. Она придержала ее на груди, чтобы сказать:
– Мое тело к вашим услугам, Владыка.
Ее голос даже не дрогнул. Роннар жадно следил, как рубашка медленно соскальзывает все ниже, пядь за пядью открывая вожделенное тело. И набат в его голове звучал все сильнее, заглушая голос разума. Но вот руки Валенсии опустились, и рубашка скользнула вниз. Растеклась у ног белой лужицей. Принцесса равнодушно переступила ее и все тем же бесстрастным тоном добавила:
– Вам понадобятся силы, чтобы исполнить свое обещание…
40.1
Она сама предлагала себя. Кто устоял бы перед таким соблазном? Здравый смысл заглушили инстинкты, помноженные на неистовое желание плоти. Сгорая от страсти, он окинул голодным взглядом ее девственную грудь. Два упругих белоснежных холмика и ярко-красные вишенки сосков. Они манили его. Тяжело дыша, Роннар шагнул, сокращая расстояние меду ними. Его ладони легли ей на плечи. Пальцы закололо от желания сжать сильнее, ощутить упругость и тепло ее кожи. Он не мог поверить, что она здесь, в его руках. По собственному желанию. Это было все, чего он хотел. Ее согласие. Сначала он разбудит тело своей супруги. Потом найдет способ растопить ее оледеневшее сердце и получит прощение. Для этого у него будет целая жизнь… Почти не касаясь, ладони Роннара невесомо заскользили вдоль ее плеч. Пальцы коснулись тонких ключиц, осторожно погладили, потом спустились к груди. Он слегка сжал нежные полушария, наслаждаясь ощущением того, как идеально они уместились в его ладонях. Обвел ареолы, коснулся напряженных вершинок подушечкой большого пальца… Ему показалось, что он услышал судорожный вздох, сорвавшийся с губ Валенсии. Но когда посмотрел ей в лицо, то не увидел ни тени эмоций. Она наблюдала за ним все с тем же убийственным равнодушием. Где-то внутри заворочалось уязвленное самолюбие. Но его слабое возмущение было тут же забыто. Руки Роннара продолжали изучать тело принцессы, опускаясь все ниже и ниже. От груди к чувствительному животу, вдоль стройных бедер, к упругим ягодицам… Он хотел ее всю. Прямо сейчас. До дрожи. Он отдал бы все за возможность сделать ее своей, войти в ее тело и почувствовать, какая она внутри. Ни одну женщину он не желал столь безумно. Ни одна женщина не вызывала у него таких чувств. А если учесть любвеобильность драконов и то, что последний раз он был с женщиной еще до встречи с принцессой, то сейчас его выдержка слабела с каждой секундой, угрожая уступить желаниям плоти. Шумно выдохнув, он опустился перед ней на колени. Его ладони стиснули девичьи ягодицы, губы прижались к нежной коже чуть ниже пупка. А потом заскользили вниз, прокладывая цепочку горячих, отрывистых поцелуев к шелковистому треугольнику белоснежных волос. Она стояла, плотно сжав ноги. Но когда он коснулся губами краешка розовеющей плоти, девушка внезапно обмякла. Это стало последней каплей. Стены, которыми он так тщетно пытался сковать свою страсть, треснули. Резко поднявшись, он подхватил на руки покорное тело. Глаза Валенсии оказались плотно закрыты, но на ее щеках пылал лихорадочный румянец, а губы были искусаны в кровь. Неужели его альхайра тоже сгорала от страсти и лишь обида заставляла ее делать вид, что она равнодушна? Эта мысль на мгновение задержалась в его мозгу и исчезла, сметенная жаждой обладания. Уложив девушку на постель и не сводя с нее глаз, Роннар в считанные секунды избавился от одежды. На секунду замер, пожирая ее обнаженное тело ненасытным взглядом. А потом кровать жалобно скрипнула под его собственным весом. Она не сопротивлялась, когда он раздвинул ее ноги, только судорожно выдохнула, едва его обнаженное тело прижалось к ее. Возбужденная мужская плоть коснулась женского лона. Удерживая свой вес на руках, Роннар подался вперед. Медленно, стиснув зубы и сдерживаясь из последних сил, чтобы не ворваться одним толчком в желанное тело. Он почувствовал, как проникает в нее, раздвигая нежные лепестки. И в этот момент ему захотелось увидеть ее лицо. Запомнить это мгновение. Лучше бы он этого не делал. Валенсия лежала под ним, вытянувшись в струну и плотно сжав кулачки. А ее широко распахнутые глаза равнодушно смотрели в потолок. Это подействовало на дарга, как ушат ледяной воды. Оцепенев, он несколько бесконечно долгих мгновений вглядывался в застывшее лицо супруги, в надежде отыскать в нем хоть намек на эмоции. Но Валенсия будто превратилась в оледеневшую статую. И тогда он понял ее тонкую месть. Поженски жестокую. О да, она позволила ему прикоснуться к себе. Она не сопротивлялась, не стала отказывать. Наоборот, сама предложила… Но при этом осталась безучастной к его ласкам. Холодной и безразличной. Это было худшим наказанием, какое он только мог представить. Лучше бы она его ударила. Лучше бы закатила истерику с криками и рыданиями! Тогда он бы смог утешить ее. Но это леденящее равнодушие в ее глазах резануло по сердцу, как острый нож. Обманутый и униженный, Роннар скрипнул зубами. Медленно отодвинулся, освобождая девушку от веса своего тела, и встал.