– Что ж, – процедил надтреснутым голосом, сдерживая сердечную боль, – я не привык насиловать девственниц. Простите, моя дорогая жена, но нашу брачную ночь снова придется перенести. Обнаженный, прекрасно сложенный, он казался воплощением женских желаний. Но Валенсия так и не глянула на него. Даже не моргнула, пока он собирал разбросанные по полу вещи и тщательно одевался. Только когда Роннар вышел, и его резкие шаги затихли где-то в глубине подземных коридоров, девушка шумно выдохнула. А потом уткнулась лицом в подушку. Из глаз хлынули слезы, которые она с таким трудом сдерживала все это время. Скрутившись в калачик, Ленси давила рыдания. Она и не думала, что будет так тяжело притворяться равнодушной рядом с мужчиной, которого все еще любишь несмотря ни на что…
40.2
После этой ночи что-то изменилось в их отношениях. Они оба будто стали новыми личностями, абсолютно чужими друг другу. Роннар смотрел на свою альхайру и не узнавал. Он боялся ее окончательно потерять. От одной только мысли об этом его сердце истекало кровью.
– Я не знаю, как быть, – не выдержав, признался он Фаэрну. – Не знаю, как вернуть ее доверие.
Оба дарга сидели на скалистом уступе перед входом в пещеру. В вечернем небе горел и переливался багровыми всполохами закат. А на фоне этого заката резвилась парочка анкров с темными фигурками всадников на спине. Ленси и Дин. Эти двое были безумно рады снова увидеть друг друга. Больше того, между ними явно что-то происходило. Роннар испытывал почти физическую боль, наблюдая за ними. За тем, как его альхайра улыбается его сыну. Как о чем-то шепчется с ним. Как они вместе смеются над чем-то, что известно лишь им двоим. И как вместе поднимают в воздух Принцессу и Змея. Ленси по-прежнему упорно называла анкров теми именам, которые дала им в Обители. И, что удивительно, звери на них откликались! Это было невероятно, и это еще больше заставляло Роннара мучиться. Даже с Фаэрном Валенсия была мила и приветлива. Утром, встретившись у костра, она рассказала, как его отец спас ее, нарушив приказ императора, и что случилось потом. Она искренне сожалела о смерти Тарка, но так же добавила, что Фаэрну не стоит мучить себя понапрасну.
– Ваш отец отомщен, – девушка с участием заглянула ему в глаза и положила свою маленькую ладошку поверх его сжатого кулака. – Его убийцы больше нет среди живых.
Когда Роннар увидел, как она пожимает руку Рубинового, и как близко они сидят, ревность вскипела в нем огненной лавой. Понадобилась вся сила воли, чтобы не дать эмоциям вырваться изпод контроля. Только с ним, со своим супругом Валенсия оставалась безупречно холодной и вежливой. Она ни разу не сказала ему «нет». Он знал, что может прийти к ней в любой момент и потребовать супружеский долг. Но ему не нужно было ее безучастное тело. Он хотел ее душу. Хотел видеть страсть в ее глазах. Чувствовать, как она отдается ему не из мести, а по любви. Хотел ласкать ее тело, ловить каждый вздох и понимать, что для нее это такое же таинство, как и для него. Но эта роскошь была ему недоступна.