– Зачем? И так ясно, что император должен выбрать меня. Я же самая старшая!
– Это наш обычай. У даргов ничего подобного нет.
– Но вы же не позволите кому-то из сестер опозорить меня?
– Не нужно было отказывать другим женихам, – тон мужчины стал сварливым, усталым, чувствовалось, что говоривший уже не молод и этот разговор его утомил. – Давно бы уже детей нянчила, да радовала меня внуками!
– Я принцесса! А сватались ко мне графья да маркизы. Если вы забыли, папенька, то смею напомнить, что ни я, ни мой муж на трон Этрурии не смеют претендовать. А становиться маркизой или не дай боги какой-нибудь провинциальной графиней я совсем не стремлюсь.
– Значит, положись на богов и прими их решение.
– Вам хорошо рассуждать об этом! Отец! А если император выберет Сильвию или Дельфину… – Девушка на мгновение замолчала, будто для нее внезапно открылся смысл собственных слов, а потом заговорила вновь, захлебываясь от эмоций: – Я буду унижена перед всем королевством, рифмоплеты завалят столицу своими памфлетами! А я останусь старой девой, как льера Аланния! Кто на мне тогда женится?!
– Лидия, прошу, успокойся. Ты рвешь мое сердце, но поверь, я ничего не мог сделать. Нам слишком нужна помощь Ламаррии, а другого способа получить ее нет. Я готов был пообещать что угодно, лишь бы император согласился заключить договор! Но если бы не это глупое требование, ты поехала бы одна.
Между собеседниками возникла напряженная пауза. И Роннар внезапно поймал себя на том, что на его губах играет хищная усмешка. Дракон почуял запах предательства, а он в таких делах никогда не ошибался. Значит, король Этрурии и старшая принцесса решили сделать выбор за него? Указать, на ком он, император Ламаррии, должен жениться? И тут же перед глазами возник образ высокой надменной девушки, которую Роннар видел сегодня в саду. Сомнений не было, это она – старшая принцесса Этрурии, которая уже собственной волей выбрала себя ему в жены! Ухмылка дарга стала еще шире. Из-под утончившихся губ показался драконий оскал. Он ведь действительно не планировал заранее, чье имя из шести претенденток впишет в брачный договор. Его даже не интересовали личные качества этих претенденток. Брак был нужен «для галочки», и по большому счету Роннару было плевать, как зовут его будущую жену и как она выглядит. Но он не потерпит попыток манипулировать им. Ни от кого. Между тем, запись продолжилась.
– Отец, так что делать с Валенсией? Я понимаю, она ваша любимица, – это было похоже на плохо скрытое обвинение, – но ее поведение недопустимо.
– Лидия, ты предвзята к сестре.
– Это не предвзятость! Она ведет себя как девчонка, позорит наш род! Вы обязаны ее приструнить.
– Ну, что она уже натворила?
– Гуляла ночью, одна, по драконьему саду! Разве этого недостаточно для наказания?
– У тебя есть доказательства?
– У меня есть свидетели! Отец, вы бы ее видели! Она бежала из сада так, будто за ней гнались все демоны преисподней. Задрав юбки и сверкая коленками, как распутная девка! Растрепанная, раскрасневшаяся, глаза блестели как у шальной, а губы… – поток слов прервал бурный вздох. – Отец, я клянусь, она с кем-то целовалась в саду!
– Хватит. – В голосе короля звякнул металл. – Возможно, ты и права. Я слишком ее распустил. Скажи, пусть сегодня же едет домой.
– Едет? Как «едет»? А Бал? – судя по тону, Лидия растерялась, не зная, радоваться ли такому повороту событий или пожалеть нерадивую сестричку.
– Ты же сама сказала, что я должен ее наказать. Вот и будет ей наказание.
– А как же условие императора? Король снова вздохнул. На этот раз обреченно.
– Лидия, посмотри правде в глаза. Валенсия мне хоть и дочь, но я не могу врать сам себе. Она выродок в нашей семье. На таких как она не женятся.
«Выродок»… «Не женятся»… Эти слова обожгли дарга огнем. И продолжали жечь, хотя запись закончилась. Роннар вскинул голову и вперил невидящий взгляд в стену. Кто же она, его альхайра? Какая кровь течет в ее жилах, если даже родной отец назвал ее выродком? Он выяснит это, как только вернет ее в замок! Распахнув дверь кабинета, он кивнул двум даргам-охранникам, околачивающимся в коридоре. Те вытянулись при виде него.