– Император определился с невестой? День свадьбы назначен?
– Владыка Роннар уже женился.
От неожиданности, пальцы Армана разжались. Бокал выпал из рук, но не разбился. Мягкий ковер, устилавший пол кабинета, смягчил падение.
– Гхарровы яйца! – герцог раздраженно наступил на бокал, и тот жалобно хрустнул под его каблуком, превращаясь в горстку осколков. – Что значит «женился»? Он же должен был лишь сделать свой выбор! Это несколько раз обговаривалось на Совете.
– Все так, Ваша Светлость. Но Владыка, видимо, решил поступить иначе. Он провел брачный ритуал по нашим законам и по законам Этрурии.
Арман бросил быстрый взгляд на окно. Небо над столицей Ламаррии потихоньку светлело, но солнце было скрыто за крышами. – Рассвет еще не наступил! – пробормотал он, сжимая кулаки. – Этот брак недействителен.
– Боюсь, действителен, Ваша Светлость, – Лестор шагнул к столу, доставая из поясной сумы тусклый кристалл агрона. – Все десять вождей засвидетельствовали его законность.
Несколько минут герцог молчал, прожигая взглядом кристалл. Роннар женился. Вожди подтвердили. Не верить Лестору на слово причин не было.
– И, кто же та счастливица, что стала хозяйкой Сумеречной Гряды? – процедил он, не разжимая зубов и не замечая, как алмазные когти впиваются в плоть ладоней, покрывшуюся чешуей. – Я так полагаю, старшая принцесса Этрурии? У них же принято вступать в брак строго по старшинству.
– Нет, Ваша Светлость. Выбор Владыки пал на герцогиню Данграй. Младшую из принцесс.
Выругавшись, Арман разжал ладони. Под его взглядом следы от когтей моментально наполнились кровью. Не красной и жидкой, как у простых смертный, а густой и тягучей, цвета расплавленного металла. У драконов особая кровь. Ранки на глазах затянулись, герцог вдохнул, возвращая себе утраченное хладнокровие. И снова на его губах заиграла усмешка.
– Так говоришь, наш Владыка женился… Ну-ну… – Он сморщил лоб и забарабанил пальцами по столу. – Герцогиня Данграй… Какая прелесть!
Старые планы нарушены, но это не страшно. Он добыл себе новый козырь. Эта Данграй и есть то неизвестное, чего не хватало в его уравнении.
– Это не все.
– Неужели? – произнес он, не скрывая сарказма. – Что еще натворил мой племянник?
– Не он. Старшая из принцесс публично опротестовала бракосочетание.
– Причина? Небось, сама метила в императорскую постель?
– Все может быть, Ваша Светлость. Принцесса Лидия объявила, что ее сестра проклята. Что в ней пробудилась кровь Первородных.
– А вот это уже интересно! Людишки боятся носителей Древней крови, как моровую язву. Кажется, у них даже принято избавляться от подобных младенцев… Но, я так понимаю, Владыку это не остановило?
– Я все записал на агрон, как вы приказали.
Арман схватил сероватый кристалл, покрутил его в пальцах, но не стал активировать. Лучше просмотреть запись в одиночестве, мало ли еще какие сюрпризы там будут. Но кровь Первородных это вам не вода. Девчонка опаснее, чем он думал. Роннар наверняка уже обвешал ее защитными амулетами, чтобы, не дай боги, кто-нибудь не посягнул на его сокровище. И сочетался браком, чтобы ее охранял закон. И стражу приставил из самых проверенных ньордов, и…
– Ты узнал, где ее поселили? Лестор без объяснений понял, что он имеет в виду.
– Да, Ваша Светлость. Лиловые апартаменты.
– И почему я не удивлен?
Лиловыми назывались покои в личном крыле императора. Когда-то, задолго до рождения самого Армана, они планировались как супружеские, недаром же общая купальня соединяла две спальни. Но Роннар никогда не бывал там с Присциллой. Она не любила Ирриген, считала его слишком мрачным, слишком дождливым. Ей не нравился ни его вечерний туман, ни ночная прохлада, ни острые пики скал. Все время Владыка и его жена проводили в столице, и лишь когда она умерла, он удалился в родовую обитель. За годы вдовства у него были женщины. Драконы охочи до плотской любви, такая уж у них натура. Но даже Рейну, продержавшуюся дольше всех, он не пустил в Лиловые комнаты. И вот теперь у этих апартаментов появилась хозяйка… Арман машинально пощелкал ногтем по кристаллу, словно это могло подстегнуть его мысли. Значит, венценосный племянничек сам себе роет яму? Что ж, он не будет ему мешать. А когда наступит момент, чуть-чуть подтолкнет. Но сначала убедится, что яма достаточно глубока, чтобы Роннар не выбрался из нее. Не так, как в прошлый раз. Больше никаких осечек. Арман поставил кристалл обратно на стол. Абсолютно спокойный и собранный, словно и не было той мимолетной вспышки. За окном уже рассвело. С улицы доносились резкие крики инкардов, цокот их когтей по столичной мостовой, голоса ранних прохожих и тонкий, изысканный аромат марципановых булочек, которые каждое утро пекли на кухне для Его Светлости.