– Здесь? – ее щеки вспыхнули возмущением. – Почему? Разве я не должна ужинать со своим мужем?
О да, мужем. Целый вечер она называла его так про себя. Тайно. Перекатывала это слово в мыслях, повторяла с разными эмоциями, пробовала на вкус. И сама пугалась собственной смелости.
– Простите, – Иоланта склонила голову, – Его Владычество занят.
– И чем же?
– Император не посвящает меня в свои дела, – фрейлина развела руками. – Мне лишь приказано передать то, что я уже передала.
Ленси закусила губу, обдумывая неприятные новости. С тех пор, как она проснулась сегодня днем, ее голову не покидали мысли о Роннаре. Что бы она ни делала – ела, гуляла, принимала ванну – его образ маячил перед глазами, в ушах стоял чарующий голос, тело горело там, где его руки касались ее на Балу, а внизу живота что-то сладко сжималось. Она боялась и одновременно желала встретиться с ним. Пыталась представить, какой будет эта встреча. Как она войдет в трапезную, где он будет сидеть за столом в окружении придворных. И как он поднимется ей навстречу, протянет руку и с улыбкой усадит рядом с собой… И вот теперь ей говорят, что она будет ужинать в одиночестве?
Ее словно окатили холодной волной. Валенсия сжала руки, пытаясь сохранить самообладание, но когда она заговорила, ее голос дрожал от испытанного унижения:
– Это все?
– Не стоит так расстраиваться, Ваше Высочество. Сегодня же ваша первая брачная ночь. Владыка обязательно вас посетит!
– Какая честь… Ленси прикрыла глаза, пряча разочарование. Потом с горькой усмешкой сообщила Амине: – Можешь не стараться, уже не понадобится.
– Ну почему же, – вмешалась Иоланта. – Если Владыка занят, это не повод и вам отказываться от ужина. Тем более что его уже принесли.
Она вернулась к дверям и распахнула их настежь, пропуская в комнату нескольких горничных в одинаковых платьях. Женщины внесли подносы, от которых поднимались аппетитные ароматы, и желудок принцессы не выдержал, заурчал, выдавая ее состояние.
– Замечательно! – Иоланта тут же захлопала в ладоши, заулыбалась, радуясь неизвестно чему. – Несите это в гостиную, ставьте это на стол. Ваше Высочество, вы же не будете против, если мы с баронессой Торберг составим вам компанию?
Ленси вспомнила пышную даму средних лет, которая развлекала ее на прогулке рассказами о местных нравах. Ириза Торнберг показалась ей добродушной и безобидной, думающей лишь о нарядах да собственном муже, который был ньордом, как и мужья остальных фрейлин.
– У меня есть варианты? – она невесело усмехнулась. Ужинать с фрейлинами у себя в комнате, в то время как должна сидеть в трапезной по левую руку от Владыки перед всем замком.
– Конечно. Вы можете поесть в одиночестве, но лучше мы останемся и отвлечем вас от грустных мыслей. Негоже печалиться перед приходом супруга.
Если он вообще вспомнит о ней и придет… Вслух Ленси этого не сказала, но горький осадок остался. За ужином фрейлины без умолка щебетали, подкладывая ей кусочки повкуснее, но она больше ковырялась в тарелке, чем ела. Ее мысли были далеко, гдето над Аранейским морем, между Ламаррией и Этрурией. Если сестры покинули Ирриген этим утром, как было приказано, то завтра на рассвете они пересекут море и прибудут в земли, принадлежащие Этрурии. Дирижабль высадит их в крепости Раш, откуда и начался этот путь. А там уже ждет экипаж с королевским эскортом. К вечеру принцессы будут в столице. Вот тогда отец все и узнает… Если только Лидия уже не сообщила ему. Ленси знала, что у сестры есть кристалл связи, видела его в шкатулке с драгоценностями. Подобные вещи в Этрурии, да и в других человеческих землях, стоили баснословные деньги. Обычно люди использовали голубиную почту или гонцов, а последнее время между большими городами появились и гелиографы. И не потому, что магия была под запретом. А потому что в человеческих землях магии не было. Видимо, этот кристалл передал королю кто-то из драконьих послов. Или эльфийских. Больше никто не умел делать подобные вещи. Эти размышления вернули Валенсию к амулету, висевшему у нее на шее. И она поймала себя на том, что постоянно трогает его, словно прикосновение к этому камешку дарит ей силы. Желая проверить свои подозрения, она зажала амулет в кулачке. И тот отозвался теплой пульсацией, в такт ее сердцу. Баронесса заметила это движение.