– И… вы отдадите меня солдатам? – она вскинула на мужчину беспомощный взгляд.
– Нет, льера, – Тарк покачал головой. – С нашим Владыкой творится что-то не то. Такая жестокость не в его духе, но сейчас он все равно никого не услышит. Так что пойдемте, я отведу вас в тихое место. Посидите там до утра.
– А потом?
Он пожал плечами.
– Не мне решать, принцесса вы или нет. Но губить невинную деву я не позволю.
С трудом переставляя отяжелевшие ноги, Ленси двинулась за ним по пустынному коридору.
– Странно, – сквозь туман в голове донесся озабоченный голос слуги, – куда охрана вся подевалась?
Она продолжала идти по инерции, плохо понимая, что происходит вокруг, пока не уткнулась носом в спину мужчины. Только тогда вздрогнула и растерянно огляделась. Тарк стоял над какой-то бесформенной кучей. Медленно, словно боясь разбудить клубок змей, он опустился на корточки, протянул руку и, подцепив край темного полотна, резко отбросил его.
– Темный Халл и вся преисподняя! – вырвалось у него.
На Ленси уставились безжизненные глаза, еще недавно принадлежавшие ньорду. Она вскрикнула, отшатываясь в сторону. И в тот же момент чья-то рука зажала ей рот. Не в силах закричать или вырваться, принцесса оцепенела от ужаса. К ее губам и носу прижалась влажная тряпка, от которой исходил сладковатый запах, и она невольно вдохнула его. Дальнейшие события слились в одну безумную карусель. Валенсия успела увидеть, как за спиной Тарка выросла бесшумная тень. Как взметнулась чужая рука, сжимая в кулаке блеснувший топорик. Потом раздался удар. Тихий чавкающий звук заполнил сознание девушки, и слуга императора ничком повалился на землю… Он упал к ее ногам как срезанный колос. Вокруг его головы быстро расплывалось блестящее пятно. Ленси закрыла глаза. Ее вдруг накрыла плотная, удушливая пелена, и она не стала сопротивляться. Уже теряя сознание, почувствовала, как кто-то подхватывает ее на руки и несет…
Глава 17
Сознание возвращалось нехотя, вместе с пульсирующей болью в висках и тошнотой. Валенсия с трудом разлепила тяжелые веки. Рассеянно заморгала, фокусируя взгляд на высоком сводчатом потолке, с которого спускались молочно-белые сталактиты. Потом посмотрела вниз. Она лежала на чьей-то шкуре, брошенной прямо на пол, все в том же камзоле. Шкура была светло-серой, с темными подпалинами и длинным, мягким ворсом. Стены помещения тонули в полумраке, нигде не было ни намека на дверь или окна, зато в теплом воздухе присутствовал запах костра. Девушка шевельнулась, пытаясь подняться. И тут же застонала сквозь зубы, чудом сдерживая тошноту. Села, подобрав под себя ноги, и ладонями сжала виски.
– Очнулись, Ваше Высочество? – раздался над головой мужской голос. Незнакомый, с грубыми, резкими нотками. – Приветствую в этой скромной обители.
Еще мгновение – и перед ней выросли две ноги, обутые в черные ботфорты. Ленси невольно схватилась за ворот камзола. Стиснула непослушными пальцами. Медленно поднимая голову, повела взглядом по запыленным ботфортам, по замшевым бриджам, заправленным в высокие голенища, по короткой, распахнутой куртке, из-под которой виднелась рубашка, по кружевному платку с алмазной булавкой. Мужчина, кем бы он ни был, не делал попыток приблизиться. Просто стоял, уперев руки в бедра, и ждал неизвестно чего. Она задержала взгляд его на выступающем кадыке. Потом глянула выше. Гладко выбритый подбородок. Тонкие губы, кривящиеся в усмешке… Отвратительный шрам, перечеркнувший левую сторону лица, и кожаная повязка, прикрывающая глазницу. Здоровый глаз незнакомца жадно изучал камзол на груди принцессы. Ленси вздрогнула, когда он посмотрел ей в лицо. Нагло, бесстыдно, не скрывая своего интереса. От этого взгляда внизу живота образовалась ледяная спираль, и вдоль спины повеяло холодком. Дарг. Она не могла ошибиться. И он с ней здесь один на один…
– Кто вы? – прошептала девушка, с трудом проталкивая слова сквозь пересохшее горло. – Где я нахожусь?
– Мое имя вряд ли имеет значение, – дарг широко улыбнулся. Но это была улыбка хищника, заприметившего добычу. – Но я скажу, где мы, если вам от этого полегчает. – Он махнул рукой, обводя пространство вокруг себя. – Это пещера на Сумеречной Гряде. Одна из тысячи.