– Прочитал, – бросил он сухо. – Но не считаю нужным что-либо менять. Я дорого заплатил за то, чтобы мой… чтобы все оставалось так, как есть!
– Это невозможно, Рон. Ты сам это знаешь. В Обители не место мужчинам, а мальчик растет. Они не смогут долго держать его у себя. Тебе придется о нем рассказать.
Роннар обернулся так резко, что его волосы, завязанные в низкий хвост, хлестнули его по щеке. В потемневших глаза горело темное пламя.
– И подвергнуть опасности? Как твоего отца? Как мою…
Его голос сорвался на низкий звериный рык. Лицо исказила гримаса боли. Схватившись рукой за сердце, венценосный дарг вжался спиной в подоконник и начал медленно оседать. В одну секунду рядом с ним оказался Фаэрн. Подхватил своего императора, помогая ему устоять. Но тот оттолкнул побратима и выпрямился.
– Не надо, – с трудом выдавил из себя, пытаясь вернуть контроль над дыханием. – Это унизительно.
– Нет, Рон, помощь не унизительна. Я же знаю, что ты страдаешь. Все знают.
Так позволь нам помочь тебе. По губам Роннара проскользнула усмешка, полная горечи.
– И чем же ты можешь помочь? Вернуть то, что я потерял? Или отмотать время назад? За эти две недели мои люди обыскали окрестности вдоль и поперек на несколько сотен миль. И продолжают искать! Причем не только они. Я уверен, после того, как все поняли, что я обрел альхайру и потерял, мои враги тоже активно ищут ее. Ты знаешь, чем это грозит.
Фаэрн молча кивнул. Жизнь Владыки теперь находилась в руках исчезнувшей девушки. И никто, ни многочисленная охрана, ни маги, ни оружие не защитят его от опасности, если с этой девушкой чтото случится. Между тем, Роннар продолжал:
– Мой шпион при Дворе Фабиана доложил, что принцесса Валенсия не возвращалась, ни в месте с сестрами, ни после. Более того, ее отец даже не знает о якобы разорванном договоре! Догадываешься, что это значит?
– Тебя подставили… – в расширенных глазах Фаэрна зажглось понимание.
– Нет, не меня, – Роннар покачал головой. – Их. Доносчица была отправлена с той стороны. Кому-то в Этрурии крайне не хотелось, чтобы этот брак свершился. Но я не думаю, что все дело в Валенсии. Никто не знал, какую из принцесс я выберу в жены. Никто! Даже я сам до последнего момента. Но по этрурским обычаям первой должна была выйти замуж старшая из сестер.
– Стой! – Фаэрн вскочил с кресла и нервно заходил по комнате. – Я помню, в свидетельстве графини Халльдоур было указано, что принцесса признала в той женщине служанку своей старшей сестры! – Он поднял на Роннара потрясенный взгляд. – Так что это значит…
– Это значит, что тот, кто послал доносчицу, рассчитывал, что я женюсь на старшей принцессе.
– Но ты выбрал другую…
– Да. Поэтому служанка не вернулась в Этрурию со своей госпожой, а осталась, чтобы исполнить приказ. Одного не пойму, как она могла врать под пытками? Да еще под действием клятвы крови? Самые крепкие воины не способны стерпеть подобную боль!
Фаэрн невольно задумался.
– Тут есть только два варианта, – пробормотал он, хмуря брови. – Или то, что она сказала – правда…
– Или плата за эту ложь для нее дороже собственной жизни, – закончил за него Роннар металлическим голосом. И они с пониманием переглянулись. – Выбери пару ньордов, пусть они выяснят об этой женщине и ее семье все, что только можно. Если она была одинока, пусть перероют всю Этрурию, но найдут всех, с кем она общалась. Возможно, за ней стоит сама Лидия, если учесть скандал, который пыталась спровоцировать старшая принцесса. И я не уверен, что все случившееся это не попытка женской мести. А возможно, я ошибаюсь и корни измены намного глубже.
– Понял. Мне отправиться в Этрурию с ними?
– Нет, ты нужен мне здесь. Я уверен, что в тот день не по своей воле вел себя, как безумный. Дознаватели обыскали Ирриген сверху донизу в поисках доказательств…
– …и опять ничего не нашли.
– Да. Никаких следов магии или отравы. Я прошел все возможные тесты на влияние извне. Ничего! Но кое-что не дает мне покоя. – Он посмотрел Фаэрну прямо в глаза. – Помнишь, я говорил, что Арман привез эльфийский мельх мне в подарок. Ты еще спрашивал о бутылке. Так вот, ее нигде нет.