Ленси не успела даже удивиться, как изза ближайших деревьев выступила новая тень.
– Кларенс, эта дева отныне под твоей личной защитой, – произнес дарг, обращаясь к новоприбывшему. – Отвечаешь за нее головой. Проводи Ее Высочество в покои, выделенные императорским невестам, и проследи, чтобы она не заблудилась по дороге.
Щеки Ленси, ее шею и грудь заливал гневный румянец. Глаза метали молнии, руки дрожали от желания вцепиться в эту слишком спокойную физиономию. Да как он посмел?! Но… Она же принцесса. Где ее воспитание? В глубине души царапнуло воспоминание об отцовском предупреждении. Папенька не хотел отпускать ее в эту поездку, зная безрассудный характер дочери и ее умение влипать в нелепые ситуации. Самая младшая, самая любимая, самая избалованная. Слишком часто ей все прощалось, сходило с рук и не несло последствий. Но в этот раз, похоже, от розог не отвертеться. Если отцу донесут!.. Ленси гордо вскинула голову и расправила плечи. Потом с видом истинной королевы кивнула тому, кого дарг назвал Кларенсом, и направилась к аллее, по которой пришла сюда. Она услышала, как дарг вдохнул ее запах, но даже не оглянулась.
– Скоро увидимся, – прошелестело так тихо, что она на секунду подумала, будто этот шепот раздался у нее в голове.
«И не надейтесь», – хотелось ей бросить. Но она сдержалась в последний момент. Хватит, уже натворила дел. Теперь расхлебать бы… Провожатый шел следом, ступая бесшумно, как кошка. Невысокий, гибкий и молодой, почти юноша. Его фигуру скрывал длинный плащ, а из-под полы торчал эфес шпаги – признак благородного льера. Он старался держать расстояние но в то же время девушка чувствовала спиной его внимательный взгляд. Когда вдалеке показалось светлое пятно, означавшее выход из сада, Ленси, не выдержав, оглянулась.
– Дальше я сама, – произнесла она резче, чем ей хотелось.
Мужчина молча остановился. Но когда она продолжила путь, он так же молча двинулся следом.
– Вы меня слышали? Мне не нужна охрана!
– Приказ.
Всего одно слово, сказанное почти без эмоций. Ленси сжала кулачки в бессильной ярости.
– Ах, да, как я забыла! Вы так и будете тащиться за мной до самой кровати?
Судя по его лицу – будет. Кем бы ни был дарг, отдавший приказ, но этот мужчина вознамерился исполнить его в точности. Это было уже слишком, даже для такой своенравной девицы, как Ленси. Гневно фыркнув, девушка развернулась и, подхватив юбки, бросилась к башне, темнеющей вдалеке. Задыхаясь от бега, она влетела на каменное крыльцо, юркнула в приоткрытую створку тяжелой двери и, только тогда, оказавшись у подножия лестницы, выдохнула с облегчением. Прижалась спиной к стене и закрыла глаза, слушая, как колотится сердце. Дома, в Этрурии, никто не осмелился бы так с ней поступать! Но этот наглый дарг…
– Так-так-так, а вот и наша Валенсия. Нагулялись, Ваше Высочество?
Знакомый голос, раздавшийся так неожиданно, заставил девушку замереть. Холодея, она приоткрыла глаза. В трех шагах, на ступеньках лестницы стояли все ее пять сестер. В ночных рубашках, простоволосые, кутаясь в наброшенные на плечи традиционные шали. И смотрели на нее хмуро, с явным осуждением. Только в глазах самой старшей, Лидии, Ленси увидела настоящий триумф.
– Я так и знала! – произнесла та с нескрываемым удовольствием. – Не стоило брать тебя в эту поездку. Ты позоришь королевскую кровь!
Глава 3
Твердые шаги Владыки эхом разносились по этажу. Рейна прислушалась и хмыкнула: раздражен. Интересно, что на этот раз разъярило Повелителя Ветров? Ну, что бы это ни было, она сумеет остудить его пыл. Всегда умела. Наверное, потому и задержалась в его спальне на целых пять лет. Прищурившись, она повернулась к зеркалу, занимавшему пролет между двумя окнами в императорской спальне, и провела рукой от горла вниз, по тонкому шелку сорочки, не скрывавшему ни полной груди с торчащими сосками, ни крутых бедер, ни темной развилки между ними. Сочные губы женщины разъехались в предвкушающей улыбке. Рейна Анхаллен была красива и прекрасно это осознавала. Красива темной, завораживающей красотой, чувственной и порочной, которая сводит мужчин с ума. Ее тело было создано для наслаждения, губы для поцелуев, а в глазах всегда таилась сладкая поволока. Это была женщина-яд, женщина-желание. Воплощение страсти. И умело пользовалась тем, что дали ей боги. Недаром же столько лет согревала постель императора и его холодную кровь. Хотя, надо признать, иногда Роннар мог быть даже очень горячим. Особенно, если его разозлить. Вот и сейчас волна ярости и раздражения неслась впереди него, заставляя дрожать стекло и вибрировать камень. Облизав губы, Рейна развязала ленту на горле и спустила сорочку с плеч. Потом подхватила со столика серебряную вазу с медовыми ягодами и забралась на кровать. Она улеглась так, чтобы из-под серебристых мехов выглядывали аппетитные округлости, и хорошо отработанным жестом поднесла одну из ягод к губам. Она едва ее прикусила, как двери спальни распахнулись настежь. Створки ударились о стены, отскочили и жалобно затрещали, но удержались на бронзовых петлях. Рейна притихла, не сводя взгляд с мужчины, который возник на пороге. Сладкий, душистый сок капнул ей прямо на грудь. Роннар застыл в дверях. Будто наткнулся на невидимую преграду. Втянул в себя воздух, пропитанный восточными благовониями и запахом доступной женской плоти.