– В смысле?
– В прямом. Она пропала. Исчезла. Испарилась. Выбирай любое определение, какое нравится больше всего.
– Может, ее разбили?
– Осколков тоже нет. Дознаватели перерыли даже мусор, подготовленный к сожжению, и все выгребные ямы. Но не нашли даже следов. Тебе не кажется странным?
– Хм… Может, герцог просто забрал ее?
– Я так тоже подумал, – усмехнулся Роннар, и на этот раз его усмешка получилась кривой. – Да и тот агрон, найденный в его камине, не давал мне покоя. Так что я послал Ди Грейна и его ребят в столицу, чтобы они доставили Армана в Ирриген. Но герцог тоже исчез. Его дворецкий сообщил, что Их Светлость не возвращались.
В его голосе прозвучал неприкрытый сарказм.
– Думаешь, эти события связаны?
– Уверен. Но доказательств нет.
– И их не будет, пока герцог не будет найден.
– Правильно.
– Ну, – Фаэрн выдохнул и попытался весело улыбнуться. Улыбка получилась похожей на хищный оскал. – Зато теперь у нас есть первый подозреваемый. Кстати, где он был в прошлый раз?
Роннар моментально понял, что тот имеет в виду. И на его лицо набежала тень.
– В прошлый раз герцога в стране не было. Вспомни, когда умерла Присцилла, он уже года два как путешествовал по Эльвериоллу. Связался со мной, чтобы выразить соболезнования, и посетовал, что не может присутствовать на похоронах, поскольку уже дал слово эльфийскому королю.
– М-да… не подкопаешься…
Они еще немного поговорили, планируя дальнейшие действия. Фаэрн незаметно наблюдал за своим побратимом, с тревогой подмечая все изменения. Нет, внешне Роннар почти не изменился. Разве что ушла его вспыльчивость, столь свойственная Алмазным драконам. Ушел блеск из глаз. Перестала выступать чешуя в моменты волнения. Да и само волнение больше не трогало его холодное, бесстрастное лицо. Лишившись альхайры, его дракон постепенно уходил в глубину подсознания. Все дальше и дальше. Боль потери и муки совести только ускорили этот процесс. Роннар молчал, он не хотел делиться этим ни с кем, даже с Фаэрном. Он все еще оставался правителем Драконьей империи и не имел права на слабость. Позже, когда Рубиновый ушел, Роннар случайно заметил конверт, который тот оставил на столе. Письмо от льеры Танарис. Что могла написать своему императору женщина, которая когда-то вскормила его собственной грудью, и чьего мужа он не смог уберечь? Роннар не хотел это знать. Но его руки против воли потянулись к конверту со знакомой печаткой на застывшем воске.
«Мой дорогой мальчик! Прости, что обращаюсь к тебе так, как много лет назад. Можешь наказать меня за дерзость, но сейчас тебе пишет не твоя подданная, а твоя мать. Ты всегда был для меня родным сыном, несмотря на разницу в положении наших семей. Я всегда любила тебя, как родного. Люблю и сейчас. И потому хочу, чтобы ты коечто знал. Только ты один можешь найти свою супругу! Вспомни амулет, который ты ей подарил. В нем твои волосы и капля крови. Я делала его для твоей защиты, заговаривала у самого знаменитого мага, чтобы всегда знать, где ты и что с тобой. Если сейчас он на девушке, ты сможешь ее найти. Свяжись с амулетом! Если он тебе не ответит, это будет означать только одно…»
– …Что ее нет в этом мире, – процедил император, сжимая кулак и сминая бумагу.
22.1
Валенсии еще не приходилось работать, чтобы обеспечить свое пропитание. Но, как известно, все однажды случается в первый раз. Тем утром ее впервые привели к загонам для анкров. Тем утром она впервые увидела этих крылатых существ. И с невеселой усмешкой вспомнила свои глупые восторги. Не так давно она радовалась как ребенок, что сможет увидеть настоящих ламаррийских драконов собственными глазами. Даже мечтала полетать на одном из них! А теперь? Теперь прежняя мечта казалась бессмысленной и недалекой. Вот они, анкры – перед ней. Каждый в своем загоне, лежит на подстилке из еловых лап, сложив кожистые крылья, и косит на нее большим круглым глазом со змеиным зрачком. Принцесса медленно шла по широкому коридору, по обе стороны которого располагались загоны. Она насчитала десять, по пять с каждой стороны. Но некоторые из них пустовали. В воздухе стоял стойкий запах свежего мяса и запекшейся крови. Он шел из кормушек. Что ж, даже детям известно, что анкры питаются мясом. Она приблизилась к одному из загонов. Остановилась на расстоянии полушага, рассматривая крылатого зверя. Анкр, несмотря на габариты, выглядел очень гибким. Каким-то неимоверным способом он свернул свое огромное чешуйчатое тело в калачик и прикрыл вытянутую морду хвостом. На его чешуе отражались блики светильников, вдоль хребта шли костяные наросты, уменьшавшиеся к хвосту, а голову украшали два выступа, подозрительно похожие на неразвившиеся рога. Ленси вспомнила дракона, которого видела над лесом. Внешне он ничем не отличался от анкра. Может быть, только цветом чешуи… Но и это было весьма спорным утверждением. Нет, если бы сейчас перед ней находились обратившийся дарг и животное-анкр, она ни за что не отличила бы одного от другого.