– Я рад, что вы откликнулись на мою просьбу, энейре, – он склонил голову, признавая высокий статус гостя. – В лаборатории все готово к ритуалу. Ждали только вас.
Тот скользнул безмятежным взглядом по его напряженному лицу, по глазам, в которых застыли ожидание и надежда, по блестевшему от пота голому торсу, перевитому веревками мышц. И покачал головой.
– Твои люди были очень настойчивы, Роннар Элларион из клана Алмазных. Я не смог отказать.
– Прошу, энейре.
Роннар отступил, пропуская мага вперед. Но тот не спешил.
– Скажи, чего ты ждешь от этого ритуала? Хочешь вернуть амулет? Или тебя интересует нечто большее?
– Нечто большее. – Руки Роннара сжались в кулаки. Грудь изнутри обдало обжигающим жаром. – Я хочу вернуть свою жену.
– Которую сам изгнал? Зачем она тебе, рийке? Мальчик.
Трехсотлетний дарг имел право так его называть. Император скрипнул зубами. И невольные свидетели этой сцены шарахнулись в стороны, спеша убраться изпод гнетущего воздействия его ауры. Только маг остался стоять, все так же безмятежно щурясь на солнце.
– Вы хотите ударить меня побольнее, энейре? – поцедил молодой дарг. – Считаете, я еще недостаточно наказан?
– Нет, рийке, ничего подобного нет в моих мыслях. Но мне не нужно проводить ритуал, чтобы знать его результат. Я могу сказать тебе здесь и сейчас то же самое, что говорил твоим ньордам. Ты ничего не найдешь.
На мгновение Роннару показалось, что под ним разверзлась бездонная яма. Но он устоял. Даже не покачнулся. Только еще сильнее сжал кулаки.
– Почему? – выплюнул, как горячий свинец.
– Твоего амулета нет в нашем мире. Ни на этом континенте, ни на другом. Иначе я бы чувствовал его, как чувствую другие вещи, созданные моими руками.
Тиралион произнес это так уверенно и спокойно, что у Роннара не осталось ни тени сомнений: тот знает, о чем говорит. И все же надежда не отпускала. Она не давала принять поражение. Не позволяла отступить и смириться. Она продолжала гореть внутри яростным пламенем, причиняя неимоверные муки. Это было то безумное состояние, когда разум говорит, что ты проиграл, когда все факты, все доказательства против тебя. Но глупое сердце продолжает надеяться, само не зная на что. После нескольких минут тяжелого молчания, он, наконец, произнес:
– Хотите сказать, девушки тоже нет?
Старик все так же спокойно пожал плечами:
– Это твои слова, рийке. Ты ведь уже и сам убедился в бесполезности ритуала. Твоя кровь, заключенная в амулете, не откликнулась на твой призыв. Так с чего ты взял, что она откликнется на мой?
– Даже если и так… Вы можете предложить что-то другое? Более действенное?
Во взгляде мага что-то мелькнуло. Чтото, похожее на улыбку.
– Тебе не нужны магические ухищрения, рийке. Она же твоя альхайра. Ты должен почувствовать ее сам.
– Но не чувствую! – прорычал Роннар, теряя терпение.
– Значит, она мертва.
– Не-е-ет, – медленно, растягивая слова, он покачал головой, – если бы она умерла, я умер бы вместе с ней.