Глава 28
В этот раз Фаэрн ехал в Обитель не только для того, чтобы повидаться с мальчишкой и убедиться, что тот ни в чем не нуждается. Он вез с собой письмо для наместницы Заавеля – Ариоссис Имиры, которую в Обители называли не иначе, как «матушка Имира». И в этом письме император Ламаррии давал наставления относительно своего сына. Фаэрн сомневался, что Ариоссис прислушается к пожеланиям Роннара. Эта женщина имела свой взгляд на вещи, и с ней бесполезно было спорить. Она, в отличие от сестер, видела не только возможное будущее, но и все многомиллиардные возможности этого будущего. Ее познания пугали и поражали Рубинового дракона. И зачастую она напоминала ему паука, сидящего в центре паутины, в которой бьются, запутавшись, целые миры. Каждый раз, встречаясь с Ариоссис, Фаэрн чувствовал, что теряет часть своей жизни. Когда она сбрасывала маску смиренной «матушки» и открывала истинное лицо, ему становилось по-настоящему страшно. Ариоссис была одной из тех, кто существовал в этом мире задолго до прихода первых драконов. Одной из эсмаев – создателей этого мира. И обладала такими силами, которые не снились никому из ныне живущих. Она была воплощением Света. И в то же время она была воплощением Силы. Она была тем, кто одним движением пальца мог прекратить существование целой вселенной. Имира без удивления встретила нежданного гостя. Впрочем, Фаэрн этому тоже не удивился. Более того, он был уверен, что она знала о его возвращении и цели визита еще до того, как он покинул Обитель в прошлый раз.
– Вижу, твой император оставил мои слова без внимания, – усмехнулась она,когда они остались вдвоем в ее кабинете.
Матушка села за стол и чинно сложила руки. На ее гладком, без единой морщинки лице выделялись только глаза. Она коротко кивнула на серебряный тубус с посланием, который Фаэрн положил перед ней.
– Тебе не стоило возвращаться, дарг. Я уже озвучила свое решение и не буду его менять. Мальчик вырос. Он уже не несмышленый младенец, которому нужна помощь. Скоро он станет мужчиной. А мужчине в Обители делать нечего, если он не эсмай.
– Но ему всего пять лет!
– Нет, это в вашем мире прошло всего пять лет. Здесь прошло в два раза больше. Ни я, ни мои сестры, ни наши послушницы не замечают этого времени, и на нас оно не влияет. Но мальчик – чужак, как и ты. В вас нет ни капли крови эсмаев. Ты должен забрать его, и как можно скорее.
Фаэрн скрипнул зубами. С одной стороны Ариоссис права. Но с другой… У него есть приказ императора: мальчишка должен остаться в Обители несмотря ни на что. По меньшей мере, до совершеннолетия. Когда он достаточно возмужает, чтобы пройти Посвящение, и станет полноценным драконом, только тогда отец собирался объявить о его существовании. Ведь нет ничего проще, чем убить женщину или ребенка. А вот обращенного дарга – намного сложнее. И вот теперь Ариоссис требует забрать наследника из Обители. Что ему делать? Опустив голову, он глухо произнес:
– Мой император должен подготовить безопасное место для сына…
– Я понимаю, – лицо Имиры осветила улыбка. Вполне доброжелательная, если не знать, на что способна эта хрупкая женщина.
– И не гоню вас прямо сейчас.
Я дам время твоему императору, но мальчик должен исчезнуть вместе с анкрами до третьей луны. Его присутствие все труднее скрывать, он уже не столь послушен, как раньше.
– Я не заметил ничего в прошлый раз.
– Где уж мужчинам замечать подобные тонкости. Но в Обители ценится беспрекословное послушание. Наши ученицы не задают лишних вопросов, не обсуждают действия других и не спорят. А мальчик… – она на мгновение задумалась, разглядывая Фаэрна из-под полуопущенных ресниц. – Я чувствую в нем брожение сил. Однажды из него получится хороший правитель, но сейчас он всего лишь своенравный и непокорный ребенок. Если ты не заберешь его до третьей луны, я сама открою Проход и оставлю мальчишку в Преддверии. Последние слова она произнесла жестким, категоричным тоном, давая понять, что спорить с ней бесполезно.