—Зачем ты меня звала, Рейна Анхаллен? – голос звучал как из трубы, измененный амулетом связи и расстоянием.
– Приветствую, Ваша Светлость, – женщина откинулась на спинку кресла, без всякого стеснения демонстрируя грудь.
– Вы приказывали докладывать обо всех изменениях. Так вот, сегодня Владыка выставил меня из спальни и приказал завтра же покинуть замок.
– Хм. И чем ты его так прогневила?
– Не я. И дело не в гневе. Мой приворот не подействовал на него, хотя я пыталась. Вам известно, что это значит.
***
Ослепленный яростью, Роннар смахнул со стола пустой бокал. Тот рухнул на пол и разлетелся вдребезги. Звон разбитого стекла перекрыл гневный рык. Рев дракона отразился от стен кабинета, скрытых за книжными стеллажами, заставил откликнуться древние камни и расплескался по мраморным плитам пола, прикрытым коврами. Одна из стен дрогнула, словно отвечая на гнев хозяина, и сошла с привычного места.
– Владыка? – из-за портьеры, скрывавшей тайный вход, показалось хмурое лицо. – Я услышал твой зов.
Роннар оглянулся на друга. Точнее, это был больше чем друг, если только дарги из правящего клана вообще способны на дружбу. Фаэрн Ли Танарис из клана Рубиновых драконов – его молочный брат, его личный телохранитель, его неотступная тень, и он всегда доверял ему как себе. Узы, которые связывали этих двоих, не были кровными. Но от этого они были не менее крепкими. Сам Роннар принадлежал к клану Алмазных, самых крупных и самых сильных, но в то же время и самых вспыльчивых из всех существующих. Этот клан веками правил Ламаррией, но право на трон не передавалось по наследству. Претенденты сражались за него, не на жизнь, а на смерть. Проигравшие погибали. Победитель получал абсолютную власть. А вместе с ней и тяжелую ношу – ответственность за империю.
– Да, я звал тебя, брат, – выдохнул Роннар, выталкивая слова так, будто это были комки смолы, застрявшие в горле. – Возникла проблема.
Фаэрн опустил глаза, и Роннар проследил за его взглядом. Хмыкнул и разжал пальцы, покрытые сверкающей чешуей. Мраморный край стола, превратившийся в крошку, осыпался вниз.
– Вижу, – сдерживая эмоции, констатировал молодой человек. – Кого я должен убить?
Он прошел в спальню, мельком покосившись на россыпь стекла, которая еще недавно была хрустальным бокалом. И остановился, ожидая указаний. По лицу Роннара скользнула болезненная гримаса. Его темная половина встрепенулась, почуяв слабину, и в глазах императора снова вспыхнули искры.
– На этот раз никого, мой друг. Все гораздо сложнее. И проще. – Он откинул упавшую на глаза прядь волос, прошел к креслу и жестом пригласил Фаэрна занять второе. – В замке находится альхайра.
Рубиновый с минуту молчал, переваривая услышанное. Потом медленно повторил:
– Альхайра… Она из тех дев, что прибыли на Бал?
Роннар мрачно кивнул.
– Гхарровы яйца! Ну, ничего, ты все равно собирался посетить этот Бал. Запах такой кучи девственниц отвлечет…
Владыка остановил его резким взмахом руки.
– Это ничего не изменит, – произнес он сквозь зубы. – Ты забываешь, что я заключил сделку с королем Этрурии, а мое участие в Бале всего лишь дань нашим традициям. Я не могу присутствовать там в качестве жениха. Брак с одной из принцесс формально уже состоялся. Договор лежит у меня на столе, осталось только вписать туда имя… Любое из шести.