– Простите матушка, – Ленси опустила глаза. – Но вы сказали, что я могу провести день по своему желанию…
– И ты решила прийти сюда? – на идеально гладком лбу Имиры появилась морщинка.
– Да, матушка.
– Тебя так тянет к этим животным?
– Это не просто животные! – в глазах девушки вспыхнул огонь. – Они невероятно умные. И все-все понимают, только не говорят. Если бы я умела общаться с ними, как дарги!.. – она на секунду запнулась, а потом добавила, но уже тише: – Мне кажется, они и сейчас понимают меня больше, чем все остальные.
– И почему же ты так считаешь?
– Потому что они, как и я, не свободны. На несколько секунд между ними воцарилась неловкая тишина. И Ленси невольно пожалела о вырвавшихся словах. Но вот Имира разжала тонкие губы.
– Значит, все еще считаешь себя пленницей? – усмехнулась она. – И хочешь вернуться к людям, которым ты не нужна?
Ленси нужно было смолчать. Склонить голову, признавая ее правоту, и смолчать. Но вместо этого, подгоняемая внезапным упрямством, девушка вскинула подбородок.
– Нет, я хочу вернуться к людям, которые нужны мне.
Ее голос прозвучал едва слышно, но твердо. Ленси ожидала, что матушка рассердится на подобную дерзость. Но к ее удивлению та вновь обратила свое внимание на дракона. Несколько мгновений Имира разглядывала пленника так пристально, словно хотела прочитать его мысли. Тот больше не дергался и не рычал, просто лежал, опустив веки и тяжело дыша. Но было неясно, смирился он со своим положением или нет.
– Что ж, – произнесла Имира после затянувшейся паузы. – Я подумаю над твоими словами.
Она ушла так же неслышно, как и явилась. Даже пыль под ее ногами не шелохнулась, словно матушка и не касалась земли. А Ленси осталась стоять возле клетки, пораженная собственной смелостью.
30.1
Дракон был доволен. После стольких дней и ночей он снова видел ее. Снова вдыхал ее дивный запах. И все, в чем он нуждался сейчас, это чтобы она прикоснулась к нему. Почувствовать нежность ее руки, убедиться, что это не сон. Но все было не так просто. Роннар рвал и метал. Мысленно конечно. Его драконье тело мало того что было сковано магическими цепями, так еще и отказывалось повиноваться человеческому разуму. Бывший император в прямом смысле стал пленником своей второй половины. Теперь он мог лишь наблюдать за альхайрой сквозь прутья решетки и рычать от бессилия. Когда он услышал от Фаэрна роковые слова, то на мгновение утратил контроль над собой. И этого мгновения оказалось достаточно, чтобы пробудить дракона от спячки. Мысль об альхайре затмила разум – и вот результат: он здесь, в клетке, скован, словно взбесившийся анкр, и у него нет ни малейшей возможности изменить свое положение. Он помнил, как разрезал крыльями ночную тьму. Как бился грудью о невидимую стену, разделявшую мир людей и Обитель. И как она внезапно расступилась перед ним, позволяя пройти. Наивный. Он воспринял это как добрый знак и был жестоко наказан. Но это потом. А сначала он просто радовался, как мальчишка, когда учуял запах своей альхайры. Ее аромат разносился по всей Обители, и не было ни единого уголка, где бы он его не ощущал. Первый порыв – отыскать источник этого аромата, схватить и унести прочь – он сумел подавить. Остатки рассудка привели его к главной башне, где на смотровой площадке уже стояла Имира Ариоссис.
– Зачем ты пожаловал? Хотя, дай угадаю. Пришел за своей альхайрой?
Ее насмешливый голос прозвучал ударом хлыста. Дракон недовольно взрыкнул и закружил вокруг башни, не рискуя опуститься на ажурный парапет.
«Ты знаешь, зачем я здесь, – Роннар не собирался расшаркиваться перед старой ведьмой. Он знал, что она прекрасно слышит его. – Отпусти девушку, и мы с ней уйдем».
Ариоссис покачала головой:
– Не так быстро. Ты забыл наш договор, император. Или лучше называть тебя бывший император?
Это была насмешка. Даже не насмешка – плевок. Унизительная пощечина, напомнившая Роннару, чего он лишился. День назад он бы пропустил оскорбление мимо ушей. Но не теперь, когда близость альхайры разбудила эмоции.
«Отпусти девушку!» – повторил он с безрассудным упрямством.
– Разве я ее держу? – Ариоссис развела руками. – Оглянись, все послушницы здесь по собственному желанию. Их никто не держит в цепях, как и твою альхайру. Но знаешь, что я тебе скажу, никто из них не захочет уйти из Обители, даже если я буду их выгонять!