Алекс пытался возразить, но Леон мстительно сунул пузырек в карман и повернулся к командиру.
- И каков план действий?
- Мы спрячем вашего брата на время в укромном месте, а вам уже придумали ложное задание. Отправим вас на север.
- На север… Хорошо. Теперь ты мой должник, Алекс, запомни это. Командир Баргас, готов к выезду в любое время.
Леон одним махом выпил остатки вина. Алекс, глядя на это кощунство, застонал:
- Никаких манер! Ты совершенно не умеешь вести себя в приличном обществе! Это конец, никто не поверит, что ты – это я.
- Посмотрим. Всего хорошего, господа, мне надо собираться в дорогу, - сказал он и вышел.
Весь обратный путь Леон проделал, совершенно не обращая внимания на красоты, окружавшие его. Тяжелые мысли роились в голове. Он не был уверен, что сможет выпутаться из сложившейся ситуации без потерь.
Будущее казалось ему туманным. Леон решил, что если нельзя просчитать ходы в партии, то надо виртуозно импровизировать.
Глава 4. Дочь господина Мойи
Корабль причалил к берегу на рассвете. Леон стоял и смотрел на то, как матросы устанавливают трап.
Его явно ждали. Несколько человек стояли и переговаривались между собой, разглядывая палубу. Леон достал из кармана надушенный платок и изящно зашагал навстречу берегу. Игра началась.
Один из встречающих отделился от делегации и распростер свои объятия.
- О-о-о! Господин губернатор. Очень рад, очень рад. Вы, наверное, не помните, меня зовут Стефан Мойа. Мы с вашим отцом когда-то были дружны и даже сговаривались о помолвке между вами и моей дочерью Луизой.
Стефан Мойа, человек среднего роста и довольного крепкого сложения, хлопнул окаменевшего Леона по спине. Ни о каких знакомых Алекс не предупреждал. Леон, конечно, тень, и исказил свои черты, чтобы стать более похожим на слащавого кузена, но все же наблюдательный человек быстро уловит оставшиеся отличия.
- В самом деле? – опомнившись, спросил Леон и притворно прикрыл рот кончиками пальцев, силясь показать, насколько он удивлен. – Не помню, чтобы отец говорил мне о помолвке, но, вполне возможно, что так и было. У меня страшно короткая память, господин Мойа! – Леон глупо рассмеялся. - Я буду рад возобновить знакомство с вами и с вашей очаровательной дочерью, конечно.
- О, ничего страшного. Вы были тогда совсем юны. Прощаю вам вашу забывчивость. Идемте, в карете мы доедем с удобством.
Удобство оказалось сомнительным. Карета подпрыгивала на неровной каменистой дороге. В такой тряске вести разговоры оказалось делом сложным, а местами и невозможным, чему Леон был несказанно рад.
Солнце начало припекать и становилось очень душно. Леон томно обмахивался платочком, стараясь хоть как-то охладить себя. Он совершенно не понимал любви кузена к модным, неудобным и удушающим шмоткам, в которых тесно и жарко.
Мимо окна мелькали налепленные друг на друга убогие лачуги. Окраина города просто кричала о том, что людям здесь живется несладко. Леон не мог понять как самые богатые прииски королевства могли наплодить такую нищету.
По неказистым улочкам бегали босые дети, одетые в рваньё. Стаи тощих собак сновали по кучам мусора в попытках найти еду, от чего в воздух взвивались тучи мух..
- Хм, у вас тут довольно… интересно, - сказал Леон, испытывая отвращение к холеным господам, сидящим напротив.
Однажды он узнал, что такое голод и нищета. Во время смуты, когда при старом правителе у людей отнимали последнее, чтобы просто выстоять в войне против Анхакара, страны, которая сейчас снова пытается развязать кровопролитную войну, но уже, как понял Леон, гражданскую.
В те далекие времена он остался один на улице. Родителей убили и маленький Леон, голодный и истощенный бродил по домам родного города и просил милостыню. Потом его нашел дядя и забрал с собой.
Леону иногда снился голод. Страшный голод, который поглотил даже горе по убитым родителям.
- Прежний губернатор, хотел снести все эти трущобы, - господин Мойа небрежно махнул рукой в сторону окна и вырвал Леона из тяжких воспоминаний. – Мечтал расселить всех этих людей в нормальные дома по устью реки. И вот что получилось…
- О! Я знаю, что его убили, - испуганно сказал Леон. – Какая ужасная утрата.
- Мечтатели долго не живут, - сказал безразличным тоном господин Мойа. – Я владелец части острова. Другой половиной управляет Совет Его Величества. Жаль, что я не могу облагородить окрестности и разогнать весь этот сброд, без дозволения нового губернатора.