Может быть, какой-нибудь тест изобрели, где используется кровь? Тогда точно будет безошибочный результат, и меня пинком под зад выставят из этого дома или, того хуже, заподозрят в убийстве. В обоих случаях – прощай ужин.
Я встала и отошла от кровати, чинно сложив ручки и опустив глаза к полу. Мое скромное поведение вызвало недоуменное молчание. Скорее всего, Луиза вела себя как-то иначе, но так как я не собираюсь становиться ею, не буду даже гадать о ее манерах.
Доктор подошел к кровати женщины и достал из чемоданчика странные, я бы даже сказала диковинные устройства: сфера, пластины, палочки, браслеты. В каждую из этих штуковин был инкрустирован полупрозрачный камень. Он издавал странное свечение, расслаивался, меняя оттенки.
- Это магия? – вырвался у меня тихий и нелепый вопрос.
В этих краях все, кому довелось лечиться у врача, наверняка знают, что за камешки сверкают в приборах.
- Да, - ответил доктор с ноткой удивления в голосе.
Я постаралась придать своему лицу выражение, говорящее о том, что я всегда это знала, просто забыла.
- Госпожа Мойа, как вы себя чувствуете? – спросил он тоном истинного профессионала.
Мой «отец» подошел к кровати с другой стороны и слегка прошелся пальцами по волосам своей жены. Лицо у него было встревоженное. Женщина приятно ему улыбнулась. Сразу видно, что этих двоих связывает не только брак, но и давняя взаимная любовь. Очень милая пара.
Воплощение моей мечты. Я бы тоже хотела понести любовь к мужу через всю жизнь. Чувствовать заботу и самой заботиться о близком человеке.
- Уже лучше, доктор Ленар. Вы можете сначала осмотреть Луизу? Она вся в ссадинах и ушибах.
От ее нежного взгляда на душе стало тошно. Теплота этой семьи распространилась и на меня. На чужого человека. В будущем мне наверняка придется причинить им боль. Эти бедные люди такого не заслужили.
- И хочет, чтобы доказали, что мы ее родители, - сдержанно без всякого намека на приязнь сказал мой «отец».
Я немного ошиблась. Одному из родителей Луиза точно стала поперек горла, поэтому решила быть как можно тише и незаметнее.
Доктор посмотрел на меня внимательнее. Взял какой-то штырек и подошел ближе. От камня потек свет как от фонарика. Он водил по моему лицу, иногда неприятно засвечивая в глаза. Царапины на носу и щеках стали жутко зудеть и жечь. Я сжала ладонь в кулак, чтобы собрать свою волю и не зашипеть от неприятных ощущений.
- Ну вот, - сказал доктор, отошел чуть дальше и просканировал рассеянным радужным лучом меня целиком.
Сам он стоял с закрытыми глазами. У меня сложилось чувство, что он в это время видит меня каким-то волшебным образом, пронизывая словно рентген.
- Есть еще ссадины и синяки на руках и ногах, - сказал он.
- Сами заживут, - брякнула я, пытаясь избежать новой экзекуции.
Доктор вопросительно посмотрел на моего «отца». Тот коротко кивнул, разрешив ему меня лечить дальше.
В общем, теперь у меня чесалось все.
- Вы уверены, что хотите проверить, является госпожа Луиза вашей дочерью или нет? – спросил доктор, закончив экзекуцию.
Оба родителя синхронно кивнули. Госпожа Мойа ободряюще мне улыбнулась. Она совершенно не сомневалась, что перед ней ее дитя. Не пойму, почему ее материнская интуиция молчит. Хотя… Возможно, это все выдумки моего мира и такое явление как «интуиция» в природе вообще не существует.
Доктор взял меня за руку и подвел ближе к кровати. Потом протянул вторую мне ладонь. Я опасливо вложила в нее свою. Родители тоже взялись за нас, каждый со своей стороны.
Глаза доктора медленно стали наливаться белым светом, который через мгновение перешел в умеренное сияние. После засветилась его кожа. Я опустила взгляд на наши соединенные руки. Свет стал концентрироваться в них. Он разгорался все сильнее. Стало больно на него смотреть, но я не могла себя пересилить и зажмуриться, потому что вдруг это сияние начало пронизывать и меня, и моих «родителей», а доктор при этом потускнел.
- Как видите, госпожа Луиза, вы дочь своих родителей.
Да, я видела, что никто не тыкал в меня пальцем и не кричал «Самозванка!». Я ничего не могла понять. Как так?
Нашла только одно чудовищное объяснение. Я стала частью этого мира, соединившись с настоящей, но мертвой Лузой единое целое. В принципе демон об этом так и говорил. Меня замутило. Гадость какая.
- Да, - сказала я, мечтая выйти на свежий воздух.
- Господин Мойа, - доктор потер переносицу, явно пытаясь собраться с мыслями. – Это ваша дочь, но и не ваша. Она… немного не такая.
- Больше не девица? – спросил мой отец грозно.
Ну вот. Вопрос о моей чести и монастыре сейчас встанет ребром.