- Показалось, - сказала она, улыбнувшись мне. – Я пойду помолюсь Святой Матери, а ты…
Ее отвлек странный шум, который ворвался в умиротворенное нутро храма с улицы. Там явно происходило что-то навроде драки. Послышались даже хлопки, очень похожие на выстрелы из ружей. Если меня и разобрало любопытство, то только на секунду. Не хочу поймать шальную пулю, если таковые здесь летают. Я увидела, как один из прислужников храма забежал внутрь и закрыл за собой тяжелую дверь. Потом он задвинул толстенный засов.
Демону было весело. Я же была удивлена. Если на улице заварушка, то люди могли бы найти в этих стенах укрытие. Очень странно. Моя мать не была удивлена, лишь слегка обеспокоена, словно происходившее снаружи, было делом обыкновенным.
- Что это? - спросила я, прислушиваясь к суете.
- Опять, что-то стащили у лавочников. Здесь столько ворья. И ведь знают, что рынок охраняют солдаты.
Стрелять в воришек?! Ну и законы тут.
- У здешних законников прекрасное чувство долга, - оценил объяснение демон. - Хлебом не корми, дай упокоить всех жуликов и хулиганов.
- Э-э-э… Можно я исповедуюсь, мама? – спросила я, покосившись на абсолютно пустые кабинки для исповеди. Я похожие видела в кино.
Я мысленно издала злодейский смешок. Сейчас под шумок рогатого буду пытать. Он пошел за мной заинтригованный.
Я заглянула в соседнюю. Пусто. Только удостоверившись, что меня никто не услышит, я зашла в конфессионал. В кабинке было тесно. Резные деревянные стенки были тонки. Выкрутила демону руку и прижала его к стенке, обитой вытертым бархатом. Он ничуть не удивился.
- А теперь, красный, говори, кто пытается меня убить? И зачем ты закинул мою сестру в мир, где нет котов? Она же не сможет исполнить свое желание, скотина ты рогатая!
Демон весело рассмеялся, чем разозлил меня еще больше.
- Только после того, как ты мне расскажешь о том, как ты узнала, в каком именно мире оказалась твоя сестра. Выбор миров был абсолютно случайный.
Послышался скрип. Кто-то вошел в соседнюю кабинку. Глаза демона полыхнули, и он лукаво взглянул на меня.
- Вы там, святой отец? – спросил он, явно прилагая огромные усилия имитируя мой голос.
- Да, дитя, - раздался хриплый ответ из-за ширмы. – Я слушаю тебя.
Мои колени вдруг уперлись в скамью, и я чуть не упала, потому что демон, глумливо, сверкнув зубами, исчез. Пришлось сесть и срочно придумать, что говорить священнику. И чем я лучше той нечисти, которую только что пыталась допрашивать? Сейчас надо напропалую врать? Я совершенно не умею это делать, поэтому решила рассказать немного правды. Те мысли, которые удручают меня.
- Эм-м-м… Я… мне кажется, что я схожу с ума. Словно… Луиза Мойа не я, а другой человек. Ничего не помню. Как жила в этом городе, своих родителей… Меня тут словно не было до вчерашнего дня!
Последнюю фразу я проговорила, рыдая, но быстро взяла себя в руки. Странно как-то. Чего это я разнюнилась?
- Тебе выпало тяжкое испытание, дитя, - сказал с доверительной интонацией голос за ширмой. Абсолютно неприятный, кстати. Мне окончательно расхотелось откровенничать.
- Да, - согласилась я и высморкалась в платок, который нашла в своем мешочке. – Я бы очень хотела рассказать вам о своих грехах, но… не помню ни одного. Я наверняка совершила какие-нибудь ужасные поступки. Ведь не может человек быть совсем безгрешным?
Задала вопрос и разрыдалась теперь уже наигранно. На языке навязчиво вертелись все возможные признания. Уж очень мне хотелось покаяться, но я не стала, потому что чувствовала давление на свою измученную психику извне. Святой отец не так-то прост!
- Не может, к сожалению, дитя, - сказал он. – Господь всегда дарит своим творениям шанс на спасение.
Голос его стал крайне успокаивающим. Я почувствовала, что давление ослабло, и немного перевела дыхание.
- Что гложет тебя, дитя?
- Мое прошлое. Я не знаю кто я. Это так тяжело, чувствую себя потерянным ребенком.
Надеюсь, священник услышал мой очередной горестный всхлип. Главное — не переигрывать. Угораздило же вляпаться! Гнев на демона все усиливался. Бессмысленно и беспощадно!
- Все наладится, дитя. Воздайте хвалу Господу нашему. Он сотворил чудо: дал вам разум. Это немало.
Как это? Я даже обидеться захотела. Не буду больше гадать ,что там не так было с Луизой. Надо просто задать вопрос прямо в лоб. Вот только кому? Матери?
Как-то с детства я не доверяю адекватности родителей. Впрочем, мои настоящие родители были безответственными и крайне эгоистичными людьми, а что ожидать от этих я не знала. Самое страшное - монастырь, но что еще?
- Да, - протянула я, - воздам.
Раздался грохот. Скорее всего, хлопнули входные двери. Послышались громкие голоса. Крики.
- Благословляю тебя, дитя. Иди с миром, - торопливо проговорил священник, дверь скрипнула, и я почувствовала, что за тонкой стенкой больше никого нет. Я осталась одна.
- Что происходит? – властно спросил тот же голос, что только что допрашивал меня.
Я тихонько встала и начала подсматривать в одну из многочисленных дырочек на двери. Мне был виден худенький паренек. По черной как сажа спине стекали блестящие капельки пота, перекатываясь через многочисленные шрамы. Его секли много раз. Три полоски явно зажили совсем недавно.
Парень вертелся, выставив перед собой руку, в которой был зажат крохотный ножик. Из курсов по самообороне я знала лишь одно: таким ножом можно поранить, но точно не убить.
Парень что-то выкрикивал, но я ни слова не могла разобрать. Его окружили солдаты, наставив примитивного вида ружья, щерившиеся на несчастного игольчатыми штыками.