Госпожа Мойа издала истеричный визг. На мгновение я увидела в дали ее бледное, испуганное лицо. Рядом с ней стоял вездесущий губернатор, который явно пытался выдворить женщину из опасного места, приставив к ней охрану. На его лице читалось лишь легкое удивление и… облегчение.
Сразу же подоспели бравые солдаты. Они скрутили парня похлеще моего и отправились с ним на выход. Один из них вытянулся передо мной в струнку и произнес:
- Благодарим вас за помощь, госпожа…
- Мойа, - сказала я дрожащим голосом, провожая взглядом несчастного преступника. Все же несмотря ни на что я продолжала его жалеть. Что же с ним будет? Ведь ребенок совсем! Так тяжело стало, будто это я виновата в его злоключениях.
Я все еще сжимала его маленький ножик в руке, оглянулась по сторонам и просто сунула его в свою сумочку.
Ко мне приближались губернатор и «мама». Как теперь оправдать перед ними свою боевую натуру? Хотя еще вчера я надавала тумаков своим преследователям, все же впоследствии надеялась создать репутацию нежной и невинной девы, которая так и жаждет романтики. Теперь же ко мне ни один здравомыслящий мужчина не подойдет, потому что я могу его покалечить. Никогда не исполню желания и канем мы с демоном в бесславную вечность.
- Какой ужас. Не ожидал такое увидеть в храме! – воскликнул губернатор, промокнув вспотевший лоб шелковым платком. – У этого отребья нет ничего святого.
Он сморщил нос и начал обмахиваться платочком. Во мне нарастала неприязнь. Как можно быть таким человеком? Если в городе есть, как он выразился, отребье, то только из-за того, что власть здесь никудышная и совершенно не развивает социальные институты.
Я стояла и помалкивала. Губернатор никак не прокомментировал мой подвиг. Это хорошо.
- С тобой все в порядке, милая? – послышался нежный голосок госпожи Мойа.
- Да. Эм-м-м… солдаты… меня спасли.
- Или вы их.
Священник тоже был тут как тут. Его цепкие глаза прошлись по моему лицу и фигуре. Ужасно неприятный тип.
- Вряд ли, - я скромно потупила глаза и сложила руки в полной покорности. – Они ведь… задержали преступника.
- Конечно, - снисходительно согласился он. - Вы обрели очень скромную дочь, госпожа Мойа. Передайте мои поздравления своему мужу.
Священник мило улыбнулся.
- Пожалуй, - подал капризный голос губернатор, - я достаточно здесь увидел. Могу приказать, чтобы у дверей храма выставили стражу. Для вашего спокойствия, разумеется.
- Не стоит. У нас тут обычно тихо, - святой отец отмахнулся от предложения, как от назойливой мухи.
Я дождаться не могла, когда мы отправимся обратно домой, но сначала я вытерпела благословение святого отца. Процедура была странная. Он провел мокрой кистью из жесткой щетины по моим волосам и лицу. При этом все время смотрел на меня сквозь какие-то камни, которые он нацепил на глаза с помощью приспособления, очень отдаленно напоминавшего очки-окуляры. Он стал похож на стрекозу-переростка.
Дома нас встретила Марта. Она явно была чем-то расстроена, хмурила задумчиво брови, поручения выполняла рассеянно. Когда мы оказались наедине в моей комнате, я не выдержала:
- Марта, у вас что-то произошло?
Она озадаченно на меня посмотрела. Черные глаза были полны печали и любопытства. Марта тоже хотела о чем-то спросить.
- Я слышала, что сегодня на вас напал… мальчик. В храме.
- Да.
- Вы не знаете, где он? Он ранен?
На последнем вопросе ее голос дрогнул. Она остановилась посреди комнаты ужасно беспомощная. Глядя на нее, я вдруг осознала, какую власть имею над местными жителями, в лице этой служанки. Мне дали то, чего я не просила, то, от чего меня сейчас начало немного подташнивать. Ответственность за чужую судьбу.
Глава 8. Жители трущоб
Прошло несколько довольно спокойных дней. Я даже успела обзавестись некоторыми привычками. Например, по утрам, пока никто не видит и солнце не успело раскалить воздух, я тренировалась. Ужасно было даже подумать о том, что могу потерять форму в таких опасных реалиях.
Еще я пыталась постичь свои суперспособности. Поняла, что у тени несколько уровней, чем сильнее я растворяюсь в пространстве, тем сложнее выбраться в материальный мир. Пугающее состояние. С другой стороны, я научилась исчезать, когда мне надо. Бродила в таком виде по дому, подслушивала разговоры, стараясь узнать, кто хотел меня укокошить в первую ночь. Безуспешно. Ни солдаты, охранявшие территорию усадьбы, ни слуги, никто не проявлял к моей персоне агрессии. Всех волновало только мое чудесное исцеление от… слабоумия.