Женщина вздохнула и пробормотала, устало приложив ладонь ко лбу:
- Оставлю вас. Мне надо отдохнуть.
Когда она вышла, Марта налетела на меня:
- Вы доведете эту бедную женщину до могилы! Неужто нельзя вести себя как подобает благородной госпоже?
Я нахохлилась и скрестила руки на груди.
- Вообще-то, я старалась все последние дни вести себя хорошо, но сегодня не получилось.
Я развела руками, показывая, что обстоятельства были сильнее.
- И вообще, Марта, нам надо сегодня покрасить рамы окон и дверей. Я каждую ночь ожидаю новых убийц и сплю из-за этого очень плохо. Что, кстати, плохо сказывается на моем настроении и характере.
- Я принесла вот это, - Марта показала небольшое ведерко. - Запаха почти нет и сохнет быстро.
Жидкость была похожа на жиденький лак, в котором блестели частицы порошка. – Вашу комнату я уже обработала, пока вы купались.
Я вскочила с места, подошла к окну и присмотрелась. Действительно, проем обводила тоненькая линия. Если не приглядываться, то и не видно. Потерла ее. Она осталась на месте.
- А она не сильно тонкая? Будет от нее толк?
- Конечно, будет. И если, нарисовать толще, ничего не изменится кроме того, что ее станет видно.
- И на двери тоже?
- Да.
Я посмотрела на Марту, но решила перепроверить. Линии во всех дверных и оконных проемах моей комнаты были нарисованы на совесть.
- Спасибо, Марта!
- Вы, случайно, не забыли, госпожа? Надо обезопасить ваших родителей и губернатора. Я не смогу тайно зайти к ним в комнаты и рисовать.
- Не забыла. Значит, это сделаю я.
- Понятное дело, - усмехнулась Марта. – Держите ведро, кисть и становитесь тенью.
Я чувствовала, что на сегодня у меня лимит по пребыванию в межмирье практически иссяк. Я с трудом перешла в нематериальную форму. Мир стал более вязким, и я застревала в тенях как в болоте.
В комнате матери я оставалась в измененном состоянии, боясь разбудить спящую женщину. Рисовала я не так аккуратно, как Марта, но старалась сделать линии тоненькими и без разрывов. Получилось криво, но еле заметно.
С кабинетом и спальней отца я справилась гораздо легче. Там никого не было, я вышла из тени и спокойно выполнила свою миссию по рисованию защиты.
Закончив там, я вернулась в свою комнату. Марта ждала от меня отчета.
- Я только к губернатору не ходила, - доложила ей. – Он же дома.
- Насколько я знаю, он куда-то собрался уходить. Думаю, что стоит проверить и, если его там нет, то обезопасить его комнаты.
Марта продолжила криво-косо вышивать тем самым, давая понять, что разговор окончен.
Я, кряхтя, поднялась. Сегодняшний день оказался невыносимо тяжелым, но хорошо, что он клонился к закату. Поужинаю и с чувством выполненного долга пойду спать. Красота!
В комнате губернатора было тихо, темно и, кажется, безлюдно. Ставни на окнах закрыты. Я вздохнула, перешла в нормальную форму и принялась за дело. Только я закончила обводить первое окно, как смежная дверь открылась и передо мною предстал губернатор собственной полуобнажённой персоной! Но выглядел он как-то странно. Он и будто бы не он. Я прищурилась стараясь примотреться.
Он судорожно провел по лицу рукой и спросил:
- Луиза?! Что вы здесь делаете?
10.4
Он быстро провел по лицу рукой и спросил:
- Луиза?! Что вы здесь делаете?
Я спрятала за спину тонкую кисть, которой только что выводила не особо аккуратные защитные линии, и стала судорожно придумывать ответ на его каверзный вопрос.
-Я… э-э-э… пришла, чтобы сказать… что, э-э-э… короче… я вас люблю!
В комнате повисла удивительно ошарашенная тишина. Губернатор был в шоке от признаний нахальной девицы, а нахальная девица в моем лице была в шоке от собственной креативности. Может быть, сказать ему, что я пошутила, пока его инфаркт не разбил? Или не стоит?
Первым отмер губернатор. Его брови выразительно изогнулись, намекая на то, что я он мне ничуточки не поверил. Мои губы в ответ сжались упрямую ниточку, показывая, что теперь мне терять нечего. Я пойду до конца.
-Любите? Это вряд ли. А теперь вы скажете мне правду?
Спросил губернатор без всякой надежды выудить из меня хоть толику нормальной информации. Судя по тому, что он не смог скрыть мимолетную улыбку, его создавшаяся ситуация стала забавлять.
- Что за допрос? Вообще-то, я никогда не вру. - возмутилась я.
-Да?! - протянул губернатор. - В таком случае покажите, что вы там прячете за спиной.
Я посмотрела на этого напыщенного гуся исподлобья и сердито засопела. При этом во время всего разговора старалась смотреть исключительно ему в глаза, избегая разглядывать более привлекательные части тела. Ну почему у него такие мышцы, что так и подстегивают воображение на всякие пошлости? Например, что будет, если этот, должна признаться, симпатичный мужик сожмет меня в страстных объятиях? Я ему дам в глаз или нет? Не-ет. Я как дурочка подставлю губы для поцелуя. Срам-то какой!