- Но! Скачи! Быстрее!
Цокот копыт за спиной тише не становился. Мне казалось, что они быстро сокращают дистанцию между нами. Оторваться от погони не получалось. Мой конь немного прихрамывал. Я оглянулась и в ужасе осознала, что явно проигрываю этот заезд.
- А-а-а! – разнесся мой крик по округе, - Помогите! Люди добрые!
И вот чья-то загорелая рука хватает моего коня за уздечку. Я сжала коленями бока своего рыжего жеребца, чтобы не выпасть из седла, и заехала преследователю кулаком в глаз. Тут-то меня и скрутили. Кто-то сзади накинул на меня петлю из толстой веревки и все-таки стянул из седла. Я упала на спину и попыталась лягнуть злодея.
В итоге обратно меня везли к незнакомцу связанную по рукам и ногам и с кляпом во рту.
2.3
- Ну вот и наша беглянка, - сказал незнакомец, недобро прищурив глаза. – У вас, госпожа Луиза, явное помутнение рассудка. Даже не знаю, как ваш отец воспримет такой удар. Жаль, очень жаль.
Никакой жалости в его голосе не было. Даже, наоборот, злорадство.
Так меня и повезли, как мешок с мукой, перекинув через круп коня. Ребра ныли настолько сильно, что, казалось, каждый шаг животного ломал их. Начало подташнивать. С кляпом во рту не самое лучшее состояние. Я пыталась, насколько это возможно, глубоко и размеренно дышать, но запах коня, которым был насыщен воздух, облегчения не приносил. А перед глазами все плыли и плыли камни. Я очень жалела о своем строптивом поведении. Если бы знала, что не смогу изменить обстоятельства, приняла бы предложение этого мутного типа.
Дорога все плыла и плыла перед глазами. У меня начала болеть голова и, кажется, в какой-то момент я попросту отключилась.
- Господин Мойа, я тут удивительным образом встретил вашу дочь. Мне кажется, ее надо показать лекарю. Она сошла с ума, бедняжка.
Послышался женский вскрик, теплые руки обхватили мое лицо и прижали к небольшой груди. Пахло от женщины мамой. Я с трудом открыла глаза. Обнаружила, что лежу на прохладном и шершавом белом мраморе. Им был вымощен небольшой внутренний дворик. Да и стены вокруг белые и мраморные. На их фоне буйно растущие цветы выглядели особенно ярко и красиво.
Женщина осторожно вытащила кляп . Я посмотрела в ее заплаканное лицо.
- Мама? – вопрос вырвался раньше, чем я успела сообразить.
Вместо ответа, она всхлипнула и развязала меня.
- Как я и говорил. Сумасшествие.
Я с трудом встала на ноги, вздернула подбородок и подбоченилась.
- Если вы хоть еще раз назовете меня сумасшедшей, то я, - я ткнула его указательным пальцем в грудь, - вырву ваш поганый язык и скормлю его собакам!
- Ой! – горестно зарыдала женщина. – Луиза, прошу. Какие ужасные вещи ты говоришь.
Я осеклась. Штирлиц, ты практически провалил задание. Вот я дура! Надо было с самого начала скорчить из себя благородну-мадаму. Ведь установившаяся ситуация, очень прозрачно об этом намекает.
Осмотрела лица присутствующих. Плачущая женщина явно моя мать. Сходство, как говорится, было на лицо. Тот, у кого она рыдает на груди, скорее всего, мой отец. Рядом стоит какой-то высокий и широкоплечий хлыщ в военной форме, но странного кокетливого кроя, словно это не мундир, а местная парадно-выходная одежда. Очень дорогая, судя по отделке.
Он брезгливо меня рассматривал и прижимал надушенный шелковый кружевной платок к носу. Я не смогла скрыть гримасу отвращения и поспешила отвернуться от него.
- Я вам сейчас все объясню, - сказала я, в мирном жесте воздев кверху грязные руки. – Несколько часов назад, я очнулась посреди дороги. Голова болит, на затылке огромная шишка, - судя по ощущениям, эта шишка появилась тогда, когда меня стащили с лошади во время погони, стукнулась головой, но я не стала обременять людей ненужными подробностями, - и… я абсолютно ничего не помню, поэтому вы еще должны доказать, что являетесь моими родителями.
Я нагло скрестила руки на груди и принялась нетерпеливо ждать, когда все эти люди наперебой начнут уверять меня в том, что я их любимая дочь. Однако, все потрясенно молчали.
Первым пришел в себя мой отец.
- Марта! – позвал он дородную служанку, которая до этого успешно скрывалась за зарослями роз. – Уведите госпожу Луизу в ее комнату и, - он сконфуженно глянул на хлыща, - приведите ее в порядок.
Темнокожая служанка бережно, но твердо взяла меня за израненную ладонь и повела за собой.
- Ничего, доктор Ленар осмотрит вас, молодая госпожа, и вылечит, - ласково ворчала она на ходу. – Все будет хорошо.