— Я не шлюха, а элитная эскортница, — пустилась в разъяснения девица, намеренно задевая мое ухо губами. — Я сама выбираю себе клиентов. Ты мне понравился. — Эта болтливая идиотка потерлась кончиком носа о мою щеку. Но я уже не слушал, сосредоточившись на паре, танцующей поблизости.
Паша и Саша.
Рифма-то какая. Просто песня.
— Выглядишь напряженным, — болтовня эскортницы звучала где-то фоном.
Как ни странно, я был даже рад, что Сахарову пригласил Паша. Все знали, кто такой Левицкий, и никто не воспринимал этого клоуна всерьез. А он, очевидно, увидел в Александре легкодоступную девушку. Но я был убежден — после этого танца мой товарищ будет отправлен в долгое пешее путешествие.
Черные глаза Саши, в которых сгущалась беспросветная боль, смотрели на меня, пока Левицкий крепко прижимал ее к груди, нашептывая что-то на ухо.
Взгляд Александры — как свинцовые пули. Прямой. Вопрошающий.
«Почему ты меня оставил, Артем?»
Казалось, мы даже дышали в одном ритме.
«Если бы ты знала…»
Говорят, мужчина за свою жизнь должен осчастливить хотя бы одну женщину. Я не мог сделать Сашу счастливой. Это мой крест, и мне его нести.
Тем временем, Паша совсем обнаглел, распуская руки. Но что самое ужасное — я не мог винить его за это, ведь Александра была невероятно хороша. Такая юная и аппетитная. Мужики типа меня сразу считывали этот пьянящий запах свежей крови.
— Похоже, твоя малышка не такая уж и скромница? Как они трутся друг о друга? М-м…
Мои пальцы с такой силой сжали талию эскортницы, что побелели костяшки.
— Лучше заткнись, — прошептал я, старательно сохраняя безразличный вид.
Меня не должно было это задевать, потому что я знал — Левицкий не представляет опасности. Однако, наблюдая за синхронными покачиваниями Саши в руках товарища, меня попеременно бросало то в жар, то в озноб. Тупые откровенные подкаты Левицкого, пусть и не к моей девушке, вызывали раздражение. Хотелось хорошенько врезать клоуну и выкинуть его из ресторана. Увы, я не мог себе этого позволить из этических соображений. Все-таки торжество брата, вряд ли Кирюха оценит, если я устрою на его празднике мордобой.
Когда композиция закончилась, я выдохнул сквозь стиснутые зубы и машинально расстегнул верхнюю пуговицу рубашки. Сглотнул, судорожно поглаживая шею.
Гребаная ревность, клокочущая внутри, буквально затапливала грудную клетку, не позволяя воздуху поступать в легкие.
— Тебе явно нужно выпустить пар! — со знанием дела заявила Милана, осушив свой бокал игристого. Ее проворная ладошка легла мне на бедро, неторопливо двигаясь в сторону паха. Никак не отреагировав, я вновь выхватил взглядом Александру.
Как я и предполагал, после танца она послала Левицкого и присоединилась к небольшой компании около стола с десертами.
— Держу пари, у тебя давно не было женщины? М? — пальцы с ярким маникюром словно невзначай коснулись моих брюк, слегка оттопыренных в области паха.
— Женщины у меня действительно не было давно.
Я ухмыльнулся. Сашу язык не поворачивался назвать женщиной. Она ведь юная совсем. Девчонка.
В этот миг в ресторан ворвалась компания полуголых мужиков в набедренных повязках, взявших Алину в кольцо. Стоит ли говорить, кто, на ходу избавляясь от пиджака и рубашки, возглавил эту идиотскую процессию?
Конечно же, мой товарищ Павел. Кто же еще мог превратить любое событие в фарс?
— Дикарка Алина-а! Дикарка Алина-а… — доносилось со всех сторон.
— А он веселый такой. И сложен неплохо. — с видом профессиональной оценщицы проговорила Милана, внимательно наблюдая за развернувшимся на танцполе шоу.
— Скрасишь ему сегодняшнюю ночь? Поделюсь по-дружески.
— Я подумаю. — Девица осторожно просунула руку в карман моих брюк, задевая член через тонкую ткань. — Вдруг у нас еще не все потеряно? — загадочно рассмеялась она. — Хотя вы оба ничего такие.
Весь зал рукоплескал голым придуркам во главе с Левицким, только мне почему-то было не до смеха.
Сорвав с одного из стриптизеров набедренную повязку, Паша стал размахивать ей перед лицом Алины.
— Дикарка Алина-а-а! — орал он, как потерпевший. — Дикарка Алина-а!
Даже странно, что Кирилл до сих пор не налетел на него с кулаками. Я бы уже давно за такое засунул «дикарю» эту набедренную повязку в очко.
Снова посмотрел на Сашу. Сахарова так искренне улыбалась, наблюдая за этим цирком уродов, что я почувствовал непреодолимое желание все здесь разнести. Давно пора обновить в «Патриках» мебель…
— Пойдем, — сухо бросил своей спутнице я, намереваясь отпустить ее и вернуться на работу. И так сегодня потерял полдня, занимаясь всякой ерундой.