Уже в дверях я зачем-то обернулся, словив ее отчаянный взгляд. В нем появилась та самая дурная решимость.
Пожалуйста, не усугубляй.
— Дорогие Алина и Кирилл, пусть в вашем доме никогда не затухает пожар любви и страсти! — произнесла Александра в микрофон, сжимая руку Левицкого. — Мы с Павлом приготовили для вас танец! — широко улыбаясь, Сашенька посмотрела мне прямо в глаза.
Танец?
Какой, черт возьми, танец?!
— А вот это уже интересно… — пропела мне на ухо Милана.
Обнаженный по пояс Левицкий притянул Александру к себе, закинул ее ногу себе на бедро и в ритме танго протащил девчонку по паркету.
Я наблюдал за ними, чувствуя, как по виску скатывается капелька пота. Твою ж…
— И давно ты на сухом пайке? — негромко поинтересовалась у меня эскортница.
— Чуть больше месяца, — до меня не сразу дошло, что, засмотревшись на «танец страсти», я озвучил это вслух.
— У-у-у… Какой верный мужчина.
Я пропустил очередную реплику Миланы мимо ушей. У меня едва искры из глаз не сыпались.
Я. Очень. Хотел. Переломать. Павлика. А еще жалел, что так резко все оборвал. Вдруг отчетливо понял, что не успел… не успел ей насытиться. Не хватило мне.
Хотелось еще. И… еще.
Танец Саши и Левицкого произвел настоящий фурор. Все вокруг рукоплескали зажигательному «творческому подарку».
Внезапно я поймал улыбку друга, которая мне не понравилась. Эта улыбка говорила о неподдельной заинтересованности. А взгляд Пашки… Мой товарищ смотрел на Сашу так, будто готов был сожрать ее живьем. Одно то, что он позволил себе облапать Александру во время танца, увы, вынуждало меня щелкнуть Левицкого по носу. Агрессивным методом. Но чуть позже.
Сахарова поспешно скрылась за дверью, ведущей в служебный коридор.
Девчонка хотела вывести меня на эмоции? Ей это удалось. Мои нервы натянулись до предела.
Прощальное танго.
Красиво и больно.
Я уже не отдавал себе отчета в том, что делаю. Подобно голодному хищнику брел на запах крови.
POV Александра
— Александра. Уделишь мне пару минут?
Артем закрыл за собой дверь и, звякнув щеколдой, двинулся прямо на меня. Я расправила плечи, исподлобья наблюдая за ним с дивана.
Застыв в паре шагов, Артем смотрел так, будто одним взглядом утягивает в вязкую беспросветную топь. Глаза в глаза. Больно. Хоть вой.
Вдруг я отчетливо поняла — он пришел меня добить. Доломать то, что чудом уцелело после первого раза. Но за что? Откуда такая нечеловеческая жестокость?
— Ваше Темнейшество, — от волнения я облизала губу. — Чем я обязана такой чести?
— Ты плохо выглядишь, Саша. Кожа да кости, — Артем поморщился, будто одно мое присутствие его раздражало.
— Пришел сообщить мне об этом лично? Почему не через секретаря? А где же Анатолий? — несмотря на душевную боль, я изо всех сил старалась говорить спокойно.
Проигнорировав мои вопросы, Апостолов внезапно расщедрился на скупые аплодисменты.
— Хорошо станцевали. Вы неплохо смотритесь вместе.
— Серьезно? Тебе понравилось?
Криво улыбаясь, Артем кивнул.
— Только имей в виду: Левицкий не трахает баб чаще одного раза, — добавил с пренебрежением.
Я не смогла сдержать нервной улыбки.
— Благодарю за эти бесценные сведения. Даже не знаю, как бы я без них жила.
Поднявшись, я сделала шаг вперед, в надежде обогнуть его и покинуть подсобку, однако Апостолов внезапно преградил мне путь. Как ожидаемо — Артем заперся здесь со мной, чтобы вдоволь помучить.
— Значит, мы с Пашей хорошо смотримся? — я провела ладонью по волосам, удерживая взгляд этого ревнивого мудака.
Апостолов едко рассмеялся. Его кадык судорожно дернулся, а в глазах загорелась уже знакомая ненормальная похоть.
— Может, ты нас еще благословишь? — усмехнулась я.
— Может, и благословлю. — Опомниться не успела, как руки Артема легли на мою талию, и я оказалась прижата к его широкой груди. — Я ведь желаю своему другу счастья. — Его крепкие пальцы впились мне в бока, комкая тонкую ткань платья.
— Желаешь счастья… — я слегка подалась вперед, наши бедра соприкоснулись, и я почувствовала капитальное напряжение у него между ног. — Но не от чистого сердца, верно?
— С чего ты взяла, Сашенька? Я все тебе сказал и не собираюсь менять своего решения. Я тебя не обижал. Если бы не твоя гордыня, ты бы сейчас как сыр в масле каталась. Не понимаю, чего ты хотела добиться этим танцем? — Артем перевел на меня свой фирменный, полный снисхождения взгляд.