Я кивнул.
— К сожалению, некоторые вещи не так легко забыть. — Последовало недолгое молчание. — Разопьешь со мной бутылочку вина? — Сам не знаю, зачем предложил.
Мы вновь оказались лицом к лицу, как в день нашего знакомства более десяти лет назад. В глубине души меня сжирало любопытство: отболело или нет? Ведь когда-то я был безумно, слепо, до помутнения рассудка в нее влюблен. А еще я сразу обратил внимание на отсутствие у Катерины обручального кольца.
Неужели идеальный брак рухнул?
— Мне через два часа забирать сына. Как мы с ним поедем? — захлопала длинными угольными ресницами Трофимова.
— Мой водитель отвезет вас, — я удерживал ее растерянный, полный невысказанной тоски взгляд, все еще улавливая ту самую связь, порожденную нашим первым больным, но искренним чувством.
— Помнишь «Castellani Chianti»? — я подмигнул.
Глаза моей бывшей округлились, наполнившись слезами. Конечно, она помнила.
Наш первый отдых в Италии. Тоскана. Пьемонт. Венето. Сицилия. Мы останавливались на несколько дней в каждом регионе страны, дегустируя все новые и новые сорта вина.
Это ведь Катерина научила меня разбираться в элитном алкоголе. До нашей встречи кроме дешевого пива я ничего и «не дегустировал».
А во время распития коллекционной бутылочки сухого красного вина в одном из ресторанчиков Тосканы я сделал Кате предложение.
— Инга, организуй нам бутылочку «Кьянти» из моего личного погреба. И сырную тарелку. И про «Цезарь» не забудь. — Я вновь перехватил взволнованный взгляд Трофимовой. Меня забавляло наблюдать за ее смущением.
— За встречу? — слегка подавшись вперед, я потянулся к своему бокалу, когда официантка принесла наш заказ.
— За встречу! — Катерина сделала несколько глотков, избегая моего взгляда. — Я знала, что этот ресторан принадлежит тебе, но все не решалась здесь побывать.
— Почему? Хороший ресторан. Входит в десятку лучших заведений города.
— Даже не сомневалась, что он хороший. — И она внезапно дотронулась кончиками пальцев до моего запястья. — Я боялась… — Катерина подняла голову, примагничивая мой взгляд. — Боялась этой встречи.
Она резко отдернула руку, будто ужаснувшись того, что делает.
Я же неосознанно скользнул ладонью по столу и зацепил маленькую женскую ручку с идеальным маникюром. Сжал ее, разглядывая раскрасневшуюся Катю. Да, в этом вся Трофимова — идеальная до кончиков ногтей.
В напряженной тишине мы распили первую бутылку. «Цезарь» так и остался нетронутым, впрочем, как и сырная тарелка. Ни у меня, ни у нее, очевидно, кусок в горло не лез.
Встреча двух призраков прошлого. Готов был поклясться, ее терзали те же мысли, что и меня: как же так вышло? Мы ведь с ума друг по другу сходили.
Я покосился на забитые чернильными символами фаланги своих пальцев. Даже посвятили друг другу татушки. Влюбленные идиоты.
One Love.
Было особенно смешно, когда через несколько лет я попросил того же мастера свести эту агонию первой дурной любви с моего тела.
Прикончив остатки вина в бокале, я сделал глубокий вздох, как это ни странно, вспоминая своего младшего брата. Ведь у них с Алиной получилось войти в одну реку дважды. Интересно, а получилось бы у нас с Катей?
— Повторим? — негромко предложил я. — Еще булочку?
— Полагаю, мне уже хватит. — Катя хмыкнула. — Образцовая мать напивается, пока сын у логопеда. — Она бросила взгляд в сторону двери, будто боялась, что сейчас в ресторан войдет ее ребенок.
— А мне точно нет.
Я пытался распутать клубок противоречивых чувств в груди. Откровенно говоря, мне не хотелось оставаться одному. Опасался, что резьбу окончательно сорвет, и тот мрак, что находился глубоко внутри, вырвется наружу самым неожиданным образом.
— Инга, повтори!
Откинувшись на спинку стула, я внимательно рассматривал Катерину, препарируя свои внутренние ощущения. Да, она была хороша. За то время, что мы не виделись, Катя определенно не растеряла своего внутреннего магнетизма, так сильно зацепившего меня много лет назад. Этакое сочетание внутренней дерзости и кротости в правильных пропорциях. Но все-таки она изменилась, стала более сдержанной и менее разговорчивой.
Официантка принесла нам новую бутылку, я наполнил пустые бокалы и мысленно перенесся в наше совместное с Трофимовой прошлое. Мы с Катей познакомились вскоре после того, как я выпустился из интерната и начал часто приезжать в Москву.
Нелюдимый парнишка из детского дома потерял голову от столичной штучки.
Я таких девчонок раньше видел только в журналах, валяющихся в библиотеке интерната. Ожившая кукла Барби. Красивая. Ухоженная. Разодетая. На пафосной тачке.