– Хэй, у вас что-то случилось? – встревоженно отвечаю на звонок,заметив кто звонит .
– Привет Джей. У нас нет. Мы летим домой. – устало отвечает Тодд.
– Что произошло? Эдриан?
– Я не должен говорить, попросили не распространяться, но…у Киары умер отец. Панихида сегодня в одиннадцать. – выдаёт он на вздохе.
Сконфуженно смотрю в одну точку.
– Как она? – осипшим голосом выдаю, а грудную клетку разрывают удары сердца от тревоги и беспокойства. Слышу на том проводе что-то происходит, будто трубка то ли упала, то ли ее передают.
– Привет. – слышу расстроенный голос молодой жены друга: – Она будто замерла, не ест, не спит, не пьёт. Тенью ходит по старому родительскому дому. Эйми никак не удаётся привести немного в чувства. Джей, пожалуйста, если у тебя есть возможность. Я понимаю глупо просить, Мишель не понр…
– Я лечу ближайшим рейсом! – не выдерживаю я.
– Спасибо Джей. – выдыхает Бекка.
– Не за что благодарить. Вам спасибо, что сообщили.
Отключаю телефон не в силах успокоить внутреннее беспокойство. Ищу билет и заказываю, рейс через два часа. Гребанные авиалинии, я не успею к началу.
Уже направляясь в такси с наспех собранной спортивной сумкой, и одному небрежному смс тренеру вспоминаю их взаимоотношения. Таких бы отцов каждому ребёнку и детство бы у всех было бы счастливее, больше тёплых доверительных дружеских отношений. Понимающий, дающий личное пространство, уважающий своего ребёнка родитель, так я могу его охарактеризовать. Пусть и жили они на гроши, но явно любви и ценности у них было больше, чем в семье с напрочь заполненными ячейками и счетами. Даже меня он принял, не как отпрыска звёздного отца, а как обычного мальчишку-подростка, желающего произвести впечатление на его дочь. Он даже не усомнился в моем честолюбии. Ни разу он не показал мне своего предвзятого отношения или намекнул на то, что я не подхожу. Лишь однажды сказал: «если обидишь ее, сам придёшь ко мне и расскажешь. А дальше мы подумаем исправимо ли это и стоит ли тебя наказывать». После этой фразы я понял, что к этому человеку я могу прийти и он не будет угрожать, пытаться манипулировать. Он, как и положено родителю, разберет по полочкам проблему, спросит мнение и даст совет. В тот момент, мое уважение к отцу Киары навсегда превзошло уважение к собственному отцу.
Нервно выхожу из здания аэропорта, торопясь, знаком подзываю машину. Я должен успеть, внутри стынет тревога, как она там? Держится? Чем ей смогу помочь? В такие моменты, вероятно, хочется, чтобы оставили в покое. Но ей это не грозит, даже если пропущу игру, не уеду пока не удостоверюсь в ее здравии, хотя бы физическом. Эмоциональное, увы, полагаю, я не тот человек, который поможет обрести баланс в этом вопросе. Как раз наоборот, не будет ли мой приезд точкой невозврата? Звоню Эйми, удостоверится все ли там тихо.
– Чемпион, ты приземлился? – устало и печально звучит голос подруги.
– Привет, да. Как она? – нетерпеливо спрашиваю.
– Как зомби…убита, Джейден, просто убита. Я лишь однажды видела ее в таком состоянии, только там была безумная истерика….а сейчас тишина. И это страшно. – слышу, шмыгает носом.
– Эйми. Она сильная, она справится, слышишь?! Не смей раскисать! Ей нужна твоя поддержка! – твёрдо и уверенно звучит мой голос: – Где вы сейчас?
– Да, да Джей! Мы справимся! Выдвигаемся на кладбище ЭлЭй. Ты как раз успеешь к погребению.
– Ок.
Отключаюсь и прошу поторопиться водителя такси. «Держись маленькая, держись» про себя, как мантру повторяю одну и ту же фразу. На телефон сыпятся уведомления. Команда, Мишель, от тренера скупое и железное «вернёшься поговорим». Черт с этим всем, я даже не знаю на сколько я здесь. Игра в пятницу, сегодня вторник, у меня как минимум есть пара дней. Если, конечно, она позволит быть рядом. А если не позволит, возьму дистанцию ровно с шаг, но не улечу. Мишель пишет, что не может дозвониться и достучаться, волнуется. Мишура. Волнуется за статус, положение и прочую хренотень. За эти пару лет уже успел изучить ее. Как ни прискорбно отмечать, она довольно умная девушка, но скрывает это все за маской бесполезной куклы, не натуральная жизнь. Чистые эмоции, блеск глаз и детский восторг она излучает, когда даришь ей подарки, она любит животных и к ним особенно трепетное отношение. В такие моменты, есть возможность уловить блик настоящей Мишель Николс, которую она по каким-то своим причинам прячет. Не мне ее судить, ведь я, по сути, также живу, просто чуть лучше маскируюсь. В конце концов, мы подъезжаем к кладбищу и я издалека вижу церемонию. Одна, хрупкая на вид девушка, в чёрном, облегающем платье стоит настолько близко, насколько это возможно, к вырытой яме. Ее волосы развеваются ветром. Похудела, издалека замечаю, внутри поднимается вой и от картины происходящего, и от того, что в такой момент, меня не было с ней. Отпускаю таксиста и тихо направляюсь к свежей могиле. Встаю чуть поодаль, кивнув своим друзьям. Палмер и Лэнд, нынешняя Тодд, вымученно улыбнулись, но заметно, что процессия не прошла стороной их собственные эмоции, и также очевидно, что переживают за неё. Гостей немного, но и не сказать, что кроме нас тут никого. Парни в комбинезонах с авторемонта, в котором ее отец работал, несколько пар, видимо живущих по соседству. Женщины, насколько я знаю у него так и не появилось, по рассказам Киары он запредельно любил свою жену. Это вызывает невероятное восхищение и необъяснимую грусть. Она одна ближе к могиле, сосредотачиваю свой взгляд на ней. Как же хочется, прижать к себе и утешить, чем-то помочь, а не стоять здесь идиотом. Пусть мы и сказали друг другу все то, что было сказано, но сейчас ей нужна поддержка, и неважно, что сейчас нас ничего не связывает. Вижу, как она делает заметный судорожный вздох. Это плохо, она не ела, по информации общих подруг, а значит, вполне может потерять, как сознание, так и самоконтроль, уж не буду говорить о разуме. В такие моменты, он может напрочь укатить со словами аривидерчи. Оставляю сумку на земле, и пытаясь, не привлекая к себе внимания, подойти, как можно ближе к ней. Не удается миновать нахмуренных бровей, но к моменту, как до нее остается буквально пара метров, я ловлю глазами ее легкое пошатывание. Черт, проклинаю себя за эту чертову джентельменскую осторожность. В счет оказываюсь у неё за спиной, поддерживая за талию и гладя по руке.