– Что тебе нужно, скажи, и я принесу. Тебе нужно отдохнуть, Киара. И не спорь пожалуйста. – вроде бы голос звучит мягко, но твёрдо.
– Воды и аспирин. – сипло отвечаю.
– Минуту. – встаёт и скрывается за дверью.
Сижу на постели не в силах пошевелится, в голове нет ничего, ни мыслей, ни проблесков света, одна сплошная тьма, затянувшая меня. Возвращается, и видя меня в том же положении, смотрящую в одну точку, аккуратно присаживается и хмурит брови:
– Киара. Посмотри на меня. – я будто статуя, не хочу шевелиться и не могу: – Давай, девочка, ты сильная и справишься. Не топи себя в этой бездне. – отдалённо слышу его шёпот, чувствую, как руки касаются пальцы, и резко убираю свою от тактильных ощущений.
Смотрю на него, не в силах объяснить и понять, что это. Он хмурится, поджимает губы и аккуратно поставив на прикроватную тумбочку стакан с таблетками, встаёт:
– Позвать Эйми с Беккой? – немного отрешенным тоном он спрашивает.
– Нет. – сиплю в ответ, а он кивает и делает ещё шаг по направлению к двери: – Не уходи, Джейден. Хотя бы посиди немного со мной. – глаза наливаются влагой, жалкая да, но ничего не поделаешь. Он нужен как воздух, хоть и реакцию свою не узнаю. Оборачивается, и в глазах вижу, не жалость, а боль. То ли его, то ли свою, не знаю. Молча возвращается и садится туда же. Медленно беру стакан с заветной таблеткой, которая хоть поможет от головной боли, но не унесёт в забытье и не сотрёт события последних дней. Руки трясёт, но я все же делаю это и тихо сползаю на пол, садясь рядом с тем, кто однажды спас меня от боли, подарив новую. Рывком стаскивает одеяло с кровати и укрывает меня молча. А потом я чувствую его крепкое плечо, к которому он меня прижимает и снова даю волю слезам. Не знаю, как уснула и как оказалась в кровати, но просыпаюсь, когда уже светло и в комнате я одна. Решаю, что пора попробовать вылезти отсюда. Неспешно встаю голова все таки ещё кружится и захватив полотенце направляюсь в душ. Там в отражении, после неприлично долгого разглядывания вижу истощенную оболочку успешного журналиста Киары Доусон. В глазах ничего, уголки губ даже припустились как-то, может сделать ботокс, буду как…Мишель Николс. Пытаюсь думать о чем угодно, чтобы не возвращаться к мыслям о потере отца. Кое-как, с завидными остановками в прострации, я умываюсь и убираю влажные волосы в пучок. Открываю шкафчик, и вижу антидепрессанты. В голову ударяет непреодолимое желание, но это нужно сделать когда буду одна, не тогда, когда в доме, как минимум пятеро тех, кто закроет меня. Закрываю шкафчик, накидываю халат и бреду на выход к людям, кто хочет мне сейчас помочь, но которым нечего мне сказать. Медленно спускаюсь, слыша тихие голоса внизу. Не разобрать о чем говорят, но голоса уставшие и лишенные блеска. Выхожу в кухню, за столом те немногие, кого можно считать родными: Шерман, Палмер, Тодды и он, не совсем родной, но от этого не менее важный и значимый в моей жизни.
– Привет. – пытаюсь хоть немного улыбнуться, но пока тяжело.
– Моя девочка, тебе кофе, чай? Тосты, фрукты? – подскакивает взбалмошная Палмер.
– Родная, может яичницу с беконом? – ловлю сочувствующий взгляд ранимой Бекки.
– Да, пожалуй бекон и кофе. – я не ела несколько дней и сказывается голод, собираюсь к кофеварке, но у неё уже орудуют парни.
Джейден встаёт, освобождая мне место, сажусь и киваю ему. Облокачивается на столешницу, где вовсю кухарит Палмер.
– Чемпион, убери свой шикарный зад, а!? Ты мне мешаешь! – тихо шипит Палмер, но в силу маленькой площади дома, так ещё и кухню, мы все ее слышим.