— Я предупреждал тебя, что не сдамся, — я хватаю её за бёдра и мягко толкаю, пока она не прижимается спиной к стене. — Тебе не нравится этот парень, не так сильно, как нравлюсь я. И ты тратишь всё наше время, встречаясь с ним. Если я чему-то и научился после смерти отца, так это тому, что мы никогда не должны тратить своё время впустую, потому что не знаем, сколько его у нас осталось.
— Ты не можешь этого сделать, Алек, — умоляет она, её глаза сияют от искренних эмоций.
— Не могу сделать что? — я кладу ладонь ей на голову и наклоняюсь, так что она вынуждена смотреть на меня снизу-вверх. В этой позе я мог бы легко завладеть её ртом, но я не буду делать этого, пока она не согласится быть моей. — Не могу показать тебе, что я люблю тебя? — я заправляю за ухо её светлый локон, и она начинает заметно дрожать. — Я знаю, что ты хочешь меня, ты знаешь, что хочешь меня, чёрт возьми, да все за этим грёбаным столом знают, что ты хочешь меня. Ты желаешь бороться с этим – прекрасно, но я не собираюсь облегчать тебе задачу и уж тем более сдаваться, пока ты не станешь моей.
Лекси закрывает глаза и делает глубокий вдох, и на секунду мне кажется, что, возможно, она сдастся. Но когда она вновь открывает их, то я сразу вижу вызов отражающейся в её радужках.
— Я на свидании, Алек. Мы с тобой друзья, и, если ты будешь продолжать в том же духе, то разрушишь эту дружбу.
Она поворачивается, чтобы уйти, но, прежде чем она успевает это сделать, я притягиваю её к себе, так что её спина оказывается прижатой к моей груди. Я наклоняю лицо так, что мои губы оказываются прямо у её уха.
— Я понимаю, тебе требуется немного больше времени, чтобы свыкнуться с мыслью о нас, и меня это устраивает, потому что знаю, что в конце концов мы будем вместе, но мне нужно, чтобы ты пообещала мне кое-что.
Она вздыхает.
— Что же?
— Пока ты не будешь на сто процентов уверена, что это тот мужчина, которого ты любишь, пожалуйста, не спи с ним.
У неё перехватывает дыхание, а затем, несколько секунд спустя, она кивает, прежде чем уйти.
Я следую за ней, но вместо того, чтобы сесть, киваю Чейзу, говоря, что пора уходить. Хотелось бы сказать, что я достаточно хороший парень, чтобы пожелать им хорошего свидания, но это не так. Сжав плечо Лекси и улыбнувшись Джорджии, я делаю самую трудную, блядь, вещь и выхожу из бара.
***
— Я хочу быть с ней, и я чертовски уверен, что она чувствует то же самое, — я сижу в местной закусочной и обедаю с Мейсоном и Чейзом. Прошло почти две недели с тех пор, как я рассказал Лекси о своих чувствах, и почти неделя с её свидания с тем придурком. С тех пор, как я вышел из ресторана, мы почти не разговаривали, не говоря уже о том, чтобы видеть друг друга. Она клянётся, что это потому, что она слишком занята сёрфингом, готовится к своим соревнованиям в июле, но я знаю её, и она определённо избегает меня. — Как, чёрт возьми, мне заставить её признаться в своих чувствах ко мне?
Мейсон смеётся, а Чейз качает головой.
— Может, это и к лучшему, — отвечает Чейз. — Я женился молодым и посмотри, чем всё закончилось... развёлся.
— Ты подписал бумаги? — спрашиваю я. Чейзу вручили документы о разводе пару недель назад. Бросив их на стол, он просто ушёл и несколько дней не появлялся дома. Когда он вернулся, то не сказал о них ни слова, а я не хотел совать нос не в своё дело. Я решил, что, когда он будет готов поговорить, он заговорит о них.
— Да. Поскольку ни у кого из нас нет никаких реальных активов, всё пройдёт быстро, — отвечает он, делая глоток кофе. Он выглядит паршиво, как будто ему нужно чертовски много поспать, но я не указываю на это. Не стоит бить лежачего.
— Мне жаль, чувак, — добавляет Мейсон.
— Всё хорошо, — успокаивает нас Чейз. — Она была наркоманкой-мошенницей. Чем больше я пытался помочь ей, тем сильнее она меня отталкивала. Я должен был догадаться, чем всё это закончится.
— Может, ты и прав, — я вздыхаю, скрещивая руки на груди. — Одна из причин, по которой я решил не ухаживать за Лекси раньше, это, потому что мы были слишком молоды. Мои родители поженились молодыми... — я судорожно сглатываю, пытаясь сдержаться. Каждый раз, когда я заговариваю об отце, то теряю самообладание. Прошло почти три недели с момента его смерти, и это, чёрт возьми, не уменьшает боль.
— Вы – не ваши родители, — замечает Мейсон. — Конечно, пока люди взрослеют, они меняются, но многие женятся молодыми в последнюю очередь. И ты не можешь не быть с кем-то, только потому что есть шанс, что ничего не получится, — он бросает взгляд на Чейза. — Ты любил свою жену?
Чейз кивает один раз.
— Вам было хорошо? Есть приятные воспоминания?
— Ага.
— Тогда не жалей об этом. Каждое мгновение, каждая ситуация происходит по какой-то причине, — отвечает Мейсон. — У меня было отстойное детство, но я бы прошёл через всё это снова, если бы это означало, что это приведёт меня в этот момент – к твоей маме, тебе и твоей сестре, — он приподнимает бровь. — И я знаю, твои родители чувствуют то же самое. Если бы твоя мама не была с твоим отцом, у них не было бы тебя. И я чертовски хорошо знаю, что ни один из них никогда не пожалеет о времени, проведённом вместе, потому что оно подарило им тебя.
— Да, ну, я просто рад, что у нас с Викторией не было детей, — отвечает Чейз, имея в виду свою будущую бывшую жену. — Я вырос не в идеальной семье, но мои родители не ладили, и мы все вместе не сидели за столом и не ужинали, как вы, ребята. Мои родители едва ладили. А после... — он прочищает горло, на его лице внезапно появляется страдальческое выражение. — После смерти моей сестры стало только хуже, пока мой отец не спился до смерти.
— У тебя была сестра? — он никогда не упоминал, что у него был брат или сестра.
Чейз кивает.
— Это не то, о чём я люблю рассказывать. Мы выросли в паршивом районе, в окружении дерьмовых людей, и это привело к тому, что она сделала отстойный выбор. Теперь её нет. Там, откуда я родом, то неуловимое «Долго и счастливо», о котором говорят люди, встречается только в этих фуфловых диснеевских фильмах, — его грустные глаза встречаются с моими. — И мы были такими бедными, что всё равно не могли позволить себе даже посмотреть их, — пожимает плечами он.
— Я тоже сначала этого не понимал, — произносит Мейсон. — На самом деле я вырос в похожей семье. Мне потребовалось найти Милу, чтобы понять, что такое настоящая любовь.
— О, я знаю, в чём дело, — с горечью говорит Чейз. — Я любил Викторию каждой частичкой своего существа. Но посмотрите, к чему привела меня любовь к ней: десять лет потраченных впустую, я бездомный, ночующий на диване моего лучшего друга. Думаю, с меня хватит всей этой любовной чуши на всю жизнь.
— Ты слишком молод, чтобы так ожесточиться, — настаивает Мейсон. — Прими это как полезный опыт и двигайся дальше.
— О да, — Чейз смеётся. — Каждую ночь с тех пор, как я подписал документы о разводе, я продвигаюсь вперёд, — он поднимает брови, и мы с Мейсоном оба застонали.
— Ну, я не пытаюсь двигаться вперёд, — произношу я, задаваясь вопросом, как, чёрт возьми, мы перескочили от моих попыток убедить Лекси быть со мной к превращению Чейза в мужчину-шлюху. — Я пытаюсь придумать, как заставить Лекси признать, что она хочет быть со мной.
Мейсон ухмыляется.
— Это просто. Сделай то, что сделал я, когда мне нужно было убедить твою маму выйти за меня замуж.… Покажи ей, как с тобой может быть хорошо.
— Это будет довольно сложно сделать, учитывая, что она меня избегает.
И встречаться с другим парнем...
К счастью, из того, что я знал, это то, что она больше не встречалась с Джейсоном, и в ту ночь, когда она действительно сходила на свидание с ним, то вернулась домой всего через час после меня, так что я знаю, что она не пошла с ним к нему домой.
— Тебе просто придётся постараться, — ухмыляется Мейсон.
Официантка приносит нам еду, и мы едим в тишине. Я думаю о его словах. Возможно, он прав. Возможно, ключ к тому, чтобы заставить Лекси сдаться, заключается не в том, чтобы умолять её, а в том, чтобы показать ей.