— Войдите, — произношу я.
Конечно, это Алек переступает порог моей двери. Одетый в красные баскетбольные шорты, низко сидящие на бёдрах, белую футболку, обтягивающую грудь, с понимающей ухмылкой на губах, он неторопливо входит в мою комнату, как будто это место принадлежит ему.
— Чего ты хочешь? — стону я.
— Я подумал, мы могли бы посмотреть телевизор, — он пожимает плечами, кивая мне, чтобы я подвинулась. Когда я игнорирую его безмолвную просьбу, его губы кривятся в кривой усмешке. — Будь по-твоему.
Прежде чем я успеваю возразить, что бы он ни собирался делать, он подхватывает меня на руки. Затем плюхается на мою кровать и сажает меня к себе на колени, его руки крепко обхватывают моё тело, так что я не могу даже попытаться сползти с него.
— Алек! — кричу я, извиваясь, чтобы освободиться.
— На твоём месте я бы этого не делал, — предупреждает он.
Сбитая с толку, я продолжаю извиваться, пока не чувствую что-то твёрдое у своей задницы, и тогда меня осеняет – я тёрлась о его промежность. Моя шея и щёки краснеют от смущения, и Алек начинает заливисто смеяться.
— Чёрт возьми, ты такая очаровательная.
Его выбор слов заставляет меня посмотреть на него, и он серьёзнеет.
— Эй, нет ничего плохого в том, чтобы быть очаровательной.
— Маленькие дети очаровательны, — я надуваю губы. — Щёчки очаровательны...
— Ты восхитительна, — повторяет он. — В девяноста девяти процентах случаев ты крутое, дикое маленькое создание, которое не берёт пленных. Тебя ничто не волнует, никто тебя не беспокоит. Но иногда, время от времени, ты позволяешь лишь избранным увидеть себя настоящую. Тебя, такую ранимую, неуверенную в себе и застенчивую, —Алек запускает пальцы в мои волосы и, остановившись на затылке, мягко дёргает за них, так что я выпячиваю подбородок вперёд, и мы встречаемся взглядами. — То, как твоя кожа приобретает самый красивый оттенок розового, выдавая твои истинные чувства. Это так чертовски восхитительно, и красиво, и сексуально.
Я тяжело сглатываю от его слов, пытаясь проглотить комок размером с мяч для гольфа, чтобы дышать. Он предупредил меня, что не сдастся, но я не была готова ко всему этому. Его словам, его прикосновениям...
— Ты ведёшь нечестную игру, — шепчу я, моё сердце бешено колотится.
— Я никогда и не говорил, что буду играть честно, — бормочет он. Его кулак сжимает мои волосы, и он притягивает моё лицо к своему. — Твоё оправдание того, что ты не даёшь нам шанса, заключается в том, что ты считаешь, будто я хочу тебя только потому, что мой отец умер, но это неправда, и мы оба это знаем. Ты боишься впустить меня, и я понимаю это, Лекс. Я тоже был напуган. Чёрт возьми, я всё ещё напуган. Я сказал тебе, что нашего поцелуя не должно было случится, только потому что я был в ужасе от того, что это значило бы признаться в своих чувствах к тебе. Но сейчас я ещё больше боюсь того, что ты никогда не узнаешь, что я чувствую. Что у нас никогда не будет шанса, — он прикасается своими губами к моим, и дрожь пробегает по моему позвоночнику.
— Я люблю тебя, Лекси, — молвит он мне в губы. — И всё, чего я хочу, это показать тебе, насколько сильно...
— Алек, — выдыхаю я, но аргументы не желают слететь с моих губ.
— Я люблю тебя, — повторяет он. — И я знаю, что ты любишь меня.
Я должна сказать ему, что нам стоит подождать, пока он не успокоится настолько, чтобы принять подобное решение. Дать ему больше времени, чтобы он смог оплакать своего отца. Есть шанс, что он проснётся однажды утром и захочет вернуть всё назад, но он прав. Я действительно люблю его. Я была влюблена в него много лет, и что, если он проснётся утром и всё ещё будет чувствовать то же самое? Конечно, есть шанс, что мы закончим как Джоуи и Доусон, но мы не они? Что, если мы на самом деле Джоуи и Пейси (прим. перев.: Герои сериала «Бухта Доусона»), и этот шанс означает, что мы будем жить долго и счастливо? Я должна воспользоваться этим шансом. Потому что, если не сделаю этого, то знаю, что всегда буду сожалеть об этом.
— Я действительно люблю тебя, — признаю я. — Была влюблена в тебя столько, сколько себя помню. Я даже не знаю, когда это произошло. Может быть, это произошло, когда мы были моложе и ты помогал мне защищать Джорджию от злых ребят в школе. Или это случилось, когда ты забирал меня в пять утра, чтобы отвезти заниматься сёрфингом, потому что у тебя были права, а у меня их ещё не было, и ты часами сидел на песке и наблюдал за мной, не жалуясь. Не знаю. Я просто никогда... — мой голос дрожит, потому что меня переполняют эмоции, которые я никогда не думала, что смогу выразить. — Я никогда не думала, что ты когда-нибудь почувствуешь то же самое, и теперь, когда знаю, что это так, я чертовски напугана.
— Не бойся, — шепчет Алек, его губы теперь всего в нескольких сантиметрах от моих.
— Как я могу не бояться? Если мы попробуем, и у нас ничего не получится, то я потеряю тебя, — я поворачиваюсь к нему всем телом, чтобы оседлать Алека, затем толкаю его так, что он оказывается на спине, а его голова располагается на моей стопке из пушистых подушек. — Я не могу потерять тебя.
Его руки обхватывают тыльную сторону моих бёдер, прижимая мой центр к себе.
— Ты не потеряешь меня, — обещает он. — Что бы ни случилось, мы всегда будем в жизни друг друга, — его карие глаза умоляют меня поверить ему, поверить в него, в нас.
Так много всего может пойти не так. Я ни в коем случае не эксперт по отношениям, но я достаточно взрослая, чтобы понимать, что шансы против нас. Каждый взрослый в моей жизни не находил свою вечную любовь, пока ему не разбили сердце. Если мы уступим тому, чего хотим, есть огромный шанс, что в конечном итоге мы разобьём сердца друг друга.
— Не делай этого, — говорит Алек, сжимая пальцами мой конский хвост. — Не думай о том, что может пойти не так, — он притягивает моё лицо к своему. — Не обрекай нас на неудачу ещё до того, как мы попробуем. Давай просто будем жить одним днём.
— Одним днём, — повторяю я, делая глубокий вдох. Я смогу это сделать. Одним. Днём. Постепенно.
— Одним днем, — шепчет он мне в губы. — Одним мгновением… Одним поцелуем...
Я обхватываю его голову руками, и запускаю свои пальцы в его короткие волосы. Его губы заставляют меня приоткрыть свои, и его язык проникает внутрь. Тепло разливается по моим венам, когда его язык поглаживает мой. Алек целует меня нежно, терпеливо, доказывая своими действиями, что он действительно наслаждается этим мгновением. И я должна сказать, что этот момент чертовски приятен.
Поскольку на мне только майка и комплект откровенного нижнего белья, Алек массирует округлости моей задницы, нежно прижимая наши тела друг к другу, наши трения ощущаются моим клитором во всех нужных местах.
Нуждаясь в том, чтобы почувствовать его ещё сильнее, я прерываю наш поцелуй и оттягиваю низ его футболки, молча говоря ему, чего хочу. С глазами, кричащими о любви и желании, он садится и стягивает футболку через голову, обнажая своё совершенное тело. Я провожу руками по его рельефной, покрытой татуировками груди, затем приоткрытыми губами целую каждый из его сосков, прежде чем начать спускаться по каждой из его рельефных мышц пресса. Его кожа мягкая, но упругая, и лишь небольшая дорожка тёмных волос идущая по центру. Я так много раз фантазировала о том, каким Алек был бы на ощупь... на вкус.., но ни одна из моих фантазий не отдавала ему должного.
Я осыпаю поцелуями его низ живота, взволнованная тем, что нахожусь так близко к Земле Обетованной. Когда же я добираюсь до своей цели, то опускаю его шорты, и его член высвобождается. Он толстый, с единственной жилкой, идущей от основания до самого кончика, и у меня текут слюнки от его вида, я хочу попробовать его на вкус. Я нежно сжимаю его твёрдый ствол, затем обхватываю ртом набухшую головку. Она гладкая и у неё чистый вкус, на ней ощущается лишь аромат мыла, которым он пользуется.