Весь. Блядь. Мой.
Он отбрасывает одежду и неторопливо подходит к кровати. Алек подползает ко мне и снова раздвигает мои бёдра. Я наблюдаю, не понимая, что он собирается сделать в первую очередь. Он поцелует меня? Трахнет меня? Прикоснётся ко мне? Возможности безграничны, и самое приятное то, что всё, что мы не сделаем прямо сейчас, мы сможем позже. Завтра, послезавтра, на следующей неделе. У нас вся жизнь впереди, чтобы делать друг с другом всё, что мы захотим.
Он опускает лицо между моих ног, и, хотя я не могу его увидеть, но чувствую, как он проводит носом по моему влажному центру. А затем он вдыхает. На самом деле вдыхает мой запах, и я чертовски близка к оргазму уже сейчас.
— Чёрт возьми, Лекс, — бормочет он.
Никогда раньше ни один парень не делал для меня чего-то подобного. Наверное, мне следовало бы чувствовать себя немного неловко, но с Алеком я не чувствую ничего, кроме комфорта.
Он, наконец, сжимает мои трусики и спускает их вниз по моим ногам. Он покрывает поцелуями внутреннюю сторону моих бёдер, пока не возвращается к моему центру, а затем просто поглощает меня – лижет, посасывает, покусывает мой клитор. Он делает это до тех пор, пока самый сильный оргазм не накатывает на меня подобно приливной волне, волне за волной, омывающей меня.
Когда я больше не могу этого выносить, то притягиваю его к себе и прижимаюсь губами к его губам. На вкус он как я, и будь я проклята, если это не возбуждает.
— Мне нужно, чтобы ты был внутри меня, сейчас, — шепчу я ему в губы.
Алек наклоняется надо мной и стягивает мою рубашку через голову. Затем протягивает руку мне за спину, расстёгивая лифчик и снимает его с меня, оставляя полностью обнажённой под ним. Отодвигаясь, он прокладывает дорожку поцелуев вдоль моей ключицы и вниз по груди, целуя каждое полушарие. Он быстро облизывает мои соски, прежде чем снова сесть. Расположившись между моих бёдер, он поднимает мои ноги и перекидывает их через сгибы своих рук. Его ладони опускаются по обе стороны от моего лица, заставляя мои ноги почти соприкоснуться с грудью.
Прижавшись своим ртом к моему, он входит в меня одним плавным движением, так глубоко, что моя спина выгибается дугой над кроватью. Когда наши тела прижимаются друг к другу, он трахает меня с самозабвением, пожирая мой рот. С каждым движением его языка, толчком его таза по моему позвоночнику пробегают мурашки. Бабочки порхают в моём животе, и слишком скоро я теряю себя в очередном оргазме. Алек ускоряет темп, а затем быстро выходит из меня. Он опускает мои ноги и сжимает свой член, сильно поглаживая его. Его грудь быстро поднимается и опускается, а кожа блестит от пота. Его карие глаза с вожделением и зачарованностью наблюдают, как кремовые капли его спермы падают на мой живот и грудь.
Кончив, он отпускает свой ставший мягким член и вздыхает.
— Если бы мог, я бы просто держал тебя вот так. В моей постели, покрытой моей спермой, — мои бёдра сжимаются от его грязных речей. Это та сторона Алека, которую я никогда не видела, и, чёрт возьми, это заставляет меня хотеть его намного больше. О чем это говорит?
Джентльмен на улице и извращенец в постели ...
Его взгляд поднимается и встречается с моим.
— Я так чертовски долго ждал этого, Лекс, — его пальцы смахивают липкую сперму, и он проводит ею по моему торсу к груди. Он измазывает ею мой твёрдый сосок. — Теперь, когда ты моя, я надеюсь, ты понимаешь, что я, блядь, никогда тебя не отпущу.
У меня внутри всё сжимается от его слов, и я тяну его за плечи, чтобы приблизить его рот к своему.
— Это хорошо, Алек, потому что я не хочу, чтобы ты меня отпускал, никогда.
Глава 13
Алек
Я просыпаюсь от звука мягкого похрапывания Лекси. Её тело перекинуто через моё, голова прижата к моей груди, а я обнимаю её одной рукой. Поскольку она была вся в моей сперме – с чем я был совершенно согласен, но в то же время понимал, почему она не горела желанием ложиться спать в таком виде – мы вместе запрыгнули в душ. Поскольку у меня главная спальня, у меня также есть и собственная ванная комната. Мы оставались в душе, целуясь и умывая друг друга до остывания воды, а затем, после того как она надела мою рубашку – и ничего больше, – мы забрались обратно в кровать, где целовались, как подростки, пока в конце концов не отключились.
Сейчас утро, и я хочу, чтобы мы могли оставаться в постели весь день, чёрт возьми, если бы это зависело от меня, мы бы оставались в постели весь грёбаный год. Когда Лекси в моих объятиях, боль, которую я испытываю из-за потери отца, немного утихает. Я знаю, что она не сможет заменить его – никто не сможет. Но в течение многих лет он болел за то, чтобы мы с Лекси были вместе. На самом деле, становится одновременно и грустно, и радостно, когда думаешь об этом. Я наконец-то заполучил эту девушку, но потерял своего отца. Его здесь нет, чтобы поздравить меня, его не будет рядом со мной, когда мы однажды поженимся, а это, если я буду действовать по-своему, произойдёт скорее раньше, чем позже. Его не будет здесь, чтобы он мог подержать на руках своего первого внука, когда у нас появятся дети.
— О чём ты думаешь? — спрашивает Лекси, проводя пальцами по моей обнажённой груди.
Я смотрю на неё сверху-вниз, и она хмурит брови.
— Алек, — произносит она, придвигаясь ближе, так что оказывается лежащей на мне, а наши лица оказываются совсем рядом. — Почему ты плачешь?
Я быстро моргаю и понимаю, что она имеет в виду. При мысли об отце у меня на глаза навернулись слёзы. Не желая портить наше совместное времяпрепровождение, я качаю головой, но Лекси тут же качает своей в ответ.
— Ничего мне не говори. У тебя слёзы в глазах, — она поднимает руку и смахивает набежавшую слезу. — Поговори со мной.
— Я думал о своём отце, — признаюсь я. — Обо всём, когда его будет не хватать. Обо всём, чем я не смогу с ним поделиться, потому что его больше нет.
Лекси понимающе кивает, затем забирается на меня, так что мы оказываемся лицом к лицу. Её бедра обхватывают мой торс, и я чувствую её жар на своей коже.
— Я даже не буду притворяться, что понимаю, через что ты проходишь, — говорит она. — Я никогда никого не теряла, кроме своей биологической мамы, но на самом деле у меня её и никогда не было, поэтому я понимаю, что это не одно и то же. Но я знала твоего отца, и он так сильно любил тебя, и мне хотелось бы думать, что он сейчас на небесах и присматривает за тобой.
— Надеюсь, ты права, — отвечаю я ей, а затем, чтобы разрядить обстановку, добавляю: — Но, надеюсь, не всё время, — я хмурю брови и двигаю бёдрами, заставляя Лекси захихикать.
— Ты такой извращенец, — она игриво шлёпает меня по груди.
— Но я твой извращенец.
Она фыркает от смеха.
— Чем займёмся сегодня?
— А остаться в постели – это не вариант? — я шучу лишь наполовину.
— Мне нужно позже съездить на пляж, заняться сёрфингом. И я подумала, что мы могли бы пригласить наших родителей на ужин, чтобы мы могли рассказать им о нас. Я не хочу, чтобы они узнали об этом от кого-то ещё, кроме нас.
Мне нравится, что она хочет рассказать о нас нашим семьям. Это значит, что Лекси серьёзно относится к нам, и это хорошо, потому что я чертовски серьёзно настроен по отношению к ней.
— Звучит заманчиво. Я хочу заехать к Лейси, проведать её. Хочешь поехать со мной? Мы можем позавтракать позже, — я рассказал Лекси о беременности Лейси и её планах переехать поближе к сестре. Я предложил помочь ей собрать вещи, но она настояла на том, чтобы нанять помощников.
— Конечно.
Позвонив нашим родителям и написав сообщение Джорджии, мы отправляемся в путь. Когда мы проходим мимо «джипа» Лекси к моему грузовику, она останавливается и ахает.