— Лекси, здесь кто-то есть, — произносит он. — Я его не знаю, Лекси.
Лекси оглядывается на меня, прежде чем снова обратить всё своё внимание на Эйдена.
— Всё в порядке. Это Алек. Он мой парень.
Кулаки Эйдена сжимаются по бокам.
— Парни – это плохо, Лекси. Парень моей мамы был плохим, — он хватает Лекси и тянет её за собой. — Ты уйдёшь, парень Лекси. Ты плохой.
— Нет, Эйден. Алек не плохой. Я обещаю, — успокаивает его Лекси.
— Бойфренды – это плохо, — всё повторяет он. Ясно, что с этим парнем что-то не так, но Лекси это не смущает, что говорит мне о том, что она хорошо его знает.
— Эйден, — произносит она спокойным голосом. — Почему парень твоей мамы был плохим?
— Он причинил нам боль, — отвечает он ей как ни в чем не бывало. — Он кричал на нас и бил.
— О, Эйден, мне так жаль, — молвит она. — Ты прав. Парень твоей мамы был плохим, но не все парни плохие. Алек не кричит и не обижает меня, и он пожарный. Он спасает людей. Он хороший парень.
— Как пожарный Сэм? — интересуется Эйден.
— Я не знаю, кто такой пожарный Сэм, — признаётся Лекси. — Но понимаю о ком ты.
— Это мультяшный пожарный из ютуб, — помогаю я ей.
— Это мой любимый герой, — отвечает ей Эйден. — Но на нём нет противопожарного костюма.
— Нет, он надевает его только тогда, когда идёт на работу. Я принесла тебе кое-что, — говорит ему Лекси, поднимая пакет, в котором были еда и вода.
Эйден заглядывает в него и мягко улыбается Лекси. Затем крепко обнимает её.
— Спасибо тебе, Лекси, — благодарит он. — Я люблю воду и фрукты. Но тако я люблю больше.
— Я знаю, — отвечает она со смехом. — Но ты должен есть и полезную для тебя пищу. Не только тако.
— Но я люблю тако, — настаивает он.
— Знаю, что любишь, — говорит она. — Мне нужно идти, но мы скоро увидимся, хорошо?
— Ладно! Пока, Лекси, и пока, парень-пожарный Лекси.
Когда мы возвращаемся к «джипу», Лекси говорит:
— Эйден аутист… Ну, я думаю, что так. Я вбила в «Гугл» его манеры поведения, и он мне выдал. Я мало что знаю о нём, кроме того, что он любит рисовать и что он бездомный. Последние несколько месяцев он живёт в этой палатке. Я всегда угощаю его едой и напитками, когда прихожу на пляж.
— Ты не думала о том, чтобы рассказать кому-нибудь о нём?
— Кому? Полиции? Ни за что, — она качает головой. — Они предъявят ему обвинение или, что ещё что хуже, арестуют. Ты же видел, как он отреагировал на тебя. Прошли месяцы, прежде чем он потеплел ко мне. Как ты думаешь, что произойдёт, если к нему обратится полиция? Нет. Ему лучше там, где он есть. По крайней мере, его оставили в покое.
По дороге домой мы оба молчим, и я не могу перестать думать об Эйдене. Должно же быть что-то, что мы можем сделать, чтобы помочь ему. Он не просто бездомный… Как сказала Лекси, в нём явно есть что-то большее. Я делаю мысленную заметку о том, чтобы спросить у ребят на работе, есть ли в Лос-Анджелесе что-то или кто-то, кто помогает бездомным с особыми потребностями.
— Хочешь принять душ со мной? — интересуется Лекси, когда мы оказываемся дома.
Я смотрю, как она демонстративно развязывает лямки, удерживающие верх её бикини, и сбрасывает его на пол, обнажая свои идеальные сиськи. Затем она дёргает за завязки на своих трусиках, и они также падают на пол, оставляя её полностью обнажённой. Я пользуюсь моментом, чтобы рассмотреть ее: ее молочно-белая кожа не соответствует тому, как часто она бывает на пляже. Поскольку её отец от природы смуглый, я бы поспорил на что угодно, что свой кремовый цвет кожи она унаследовала от своей биологической матери, но она никогда о ней не говорит.
Её светлые волосы ниспадают волнами. Я помню день, когда она их покрасила. Она сказала, что ей нужны перемены, и после того, как Джорджия отговорила её делать татуировку – что было чертовски хорошо, поскольку ей на тот момент ещё не исполнилось восемнадцать, – она появилась с перекрашенными в белый волосами. Мне нравилась Лекси и брюнеткой, но, быть блондинкой больше соответствовало её характеру. Это делало её более необузданной, как и она сама.
Мой взгляд приковывается к её подтянутому прессу и бёдрам. Она не занимается спортом в тренажёрном зале, но ежедневно серфила, что поддерживает её в форме. Она крошечная, может быть, пять футов четыре дюйма (прим. перев. 162.56 сантиметра), по сравнению с моими шестью футами тремя дюймами (прим. перев. 190.5 см), но для такой малявки она настоящая задира. И мне нравится, насколько она естественна в своём внешнем виде. Она предпочитает купальные костюмы и шлёпанцы. А когда она не на пляже, то её можно увидеть в обрезанных джинсовых шортах, майке и «Vans» (прим. перев. Бренд одежды и обуви для активного отдыха и спорта). Она в жизни такая же, как и везде и мне это в ней нравится.
— Алек, — произносит она, вырывая меня из моих мыслей. — Примем душ?
Не нуждаясь в повторных просьбах, я пересекаю комнату, сбрасывая по пути рубашку, и поднимаю её на руки. Когда мы заходим в ванную, я захлопываю дверь, не уверенный в том закрыта ли дверь моей спальни, и сажаю её на столешницу рядом с раковиной. Раздвигаю её ноги и встаю между ними. Она обнимает меня за шею, и её пальцы перебирают пряди моих волос.
— Чёрт возьми, Лекс. Ты так чертовски совершенна, — я беру её грудь в руку и обхватываю губами розовый сосок. Когда же я посасываю затвердевшую вершинку, её спина выгибается, и она выпячивает грудь вперёд, молча требуя большего.
Я чувствую себя самым счастливым парнем в мире, потому что у меня есть Лекси. Я ненавижу, что мы потратили столько времени впустую, пытаясь игнорировать то, что было прямо у нас под носом, но мы ничего не можем поделать с прошлым. Всё, что я могу сделать – это изо всех сил попытаться наверстать упущенное, и прямо сейчас в моих планах для выполнения этого – заняться с ней любовью.
Раздвигая её бёдра ещё шире, я просовываю в неё палец. Она уже влажная, поэтому, не теряя времени, я погружаю в неё ещё один. Я ласкаю её пальцами, пока не убеждаюсь, что Лекси более чем готова, затем целую её повсюду – шею, грудь, губы, – а затем притягиваю к краю столешницы.
Свой твёрдый, как стальной стержень, член, я направляю в её тепло. Наши взгляды ненадолго встречаются, прежде чем она снова закатывает глаза от удовольствия. Я никогда не устану быть тем, кто доставляет ей удовольствие.
Её ноги обвиваются вокруг моей талии, и я трахаю её медленно и глубоко, наслаждаясь тем, на сколько она горячая и тугая. Мой большой палец находит её клитор, и я массирую его круговыми движениями, возбуждая её, пока она не начинает кричать от наслаждения.
— Трахни меня сильнее, — требует она. — Быстрее.
Схватив её за бедра, я притягиваю её ещё ближе к себе и ускоряю темп, делая именно то, что она хочет. Её влагалище сжимается вокруг меня, и она снова кончает на мой член. Вспомнив, что на мне нет презерватива, я вытаскиваю член в последнюю секунду и уже хочу коснуться себя для разрядки, как Лекси опускается со столешницы и хватает мой член, перехватывая контроль. Её тёплый рот накрывает набухшую головку, и, понимая, что сейчас она пробует на вкус не только меня, но и свои собственные соки, я теряю самообладание, кончая прямо ей в рот.
— Господи Иисусе, — тяжело дышу я. Она смотрит на меня сквозь ресницы и улыбается, сжимая мой член. Затем маленькая шалунья слизывает излишки спермы с моей плоти, прежде чем встать и провести языком по своим губам.
— Примем душ? — спрашивает она, приподнимая бровь.
— В душ, — соглашаюсь я.
Глава 14
Лекси
— Готова идти? — спрашивает Джорджия, входя в нашу комнату. Я предполагала, что мы с Алеком поедем вместе к моим родителям на ужин, но вместо этого он сказал, что у него не получится поехать со мной и что мы встретимся уже там, потому что ему необходимо закончить пару дел.