— Какие женщины? — спрашиваю я, сбитая с толку.
— Женщины, которых ты бы не заметила, потому что была слишком занята находясь в своём маленьком мирке с Алеком, — смеётся Джорджия. — Но я знаю, потому что только и слышу через стену: «О, Чейз, прямо там, нет, не там! Прямо там!» — она издаёт эти звуки фальшивым гнусавым голосом.
Все покатываются со смеху от её интерпретации женщин Чейза. Ну, все, кроме Чейза.
С непроницаемым лицом он наклоняется поближе к Джорджии, так что никто, кроме неё, не может его расслышать, а я слышу его только потому, что стою близко к ней, и шепчет:
— По крайней мере, мои женщины издают звуки. Я ни хрена не слышу из твоей комнаты, что говорит мне об одном... — он придвигается ближе, так что я не могу слышать, что он говорит, но, судя по выражению лица Джорджии, что бы он ни сказал, это расстроило её, потому что, как только он заканчивает говорить, она убегает от него в заднюю часть студии, где находится уборная.
— Отличная работа, — молвлю я ему, прежде чем побежать за ней.
Добравшись до уборной, я открываю дверь и вижу Джорджию, сидящую на сиденье унитаза и смаргивающую слёзы.
— Я забыла запереть её, — бормочет она.
Я сажусь на декоративный стул напротив неё.
— Что он сказал?
— Правду, — она грустно улыбается. — Что между мной и Робертом в спальне ничего не происходит… Ну или если что-то и происходит, то он, должно быть, не удовлетворяет меня.
— Что из этого?
— Ничего не происходит.
— Значит, ты сказала ему, что не готова?
— Да, — она кивает. — Он не был в восторге, но сказал, что подождёт, пока я не буду готова.
— Хорошо, — отвечаю я ей. — И к черту Чейза. То, что ты делаешь или не делаешь в спальне, его не касается.
— Нет, это не так, — заявляет Чейз с порога. — Но, может быть, Джорджии тогда не стоит играть с большими собаками, если она может описаться, как щенок.
— Что? — смеюсь я.
— Это старая поговорка, — поясняет Чейз. — Ну типа… если ты не готова держать удар, тебе не следует нарываться самой.
— Послушай, мистер, — я встаю, собираясь оторвать ему голову, когда Джорджия тоже встаёт и оказывается, между нами.
— Он прав. Мне не следовало смеяться над... звуками твоих женщин.
Я фыркаю от смеха.
— Они пользуются нашей ванной? Если да, то твоя оплата повышается. Мы не должны убирать за вами после вашего секса на одну ночь.
Чейз закатывает глаза.
— Ты совсем не убираешься. У тебя есть уборщица, — верно… Это был отличный подарок на новоселье, который подарили нам родители, когда мы переехали.
— Нам нужно сходить на двойное свидание, — предлагаю я Джорджии. — С тех пор, как наше последнее свидание сорвалось, — я свирепо смотрю на Чейза, вспоминая, как Алек и Чейз нарушили его.
— Чёрт возьми, мы всё испортили, — говорит Алек, присоединяясь к нашей мини-вечеринке в уборной. — Потому что ты принадлежишь мне, — Алек притягивает меня к себе и целует в висок. — Здесь всё в порядке?
— Да, — отвечает Джорджия. — Ещё раз прошу прощения, — говорит она Чейзу, у которого, по крайней мере, хватает порядочности выглядеть пристыженным из-за того, как он расстроил Джорджию.
— Прощение за что? — спрашивает Алек, глядя на каждого из нас в замешательстве.
— Ничего, — отвечаю я ему. — Пойдём отпразднуем нашу помолвку.
Мы выходим из уборной, и я замечаю, что Джорджия и Чейз держатся поодаль. Я беру за правило свирепо смотреть на него, молча предупреждая, что ему лучше извиниться перед ней.
Остаток вечера мы проводим празднуя с нашими друзьями и семьёй. Когда становится уже поздно и люди начинают расходиться, мы благодарим всех за то, что они пришли, и, поблагодарив нашу семью за организацию этой вечеринки, расходимся по домам.
***
— Я посмотрел даты женского международного сёрфинг-тура, — произносит Алек. — Если ты выиграешь соревнование и получишь место в туре, следующий тур состоится в сентябре.
— Это большое – «если», — отмечаю я. — За место будут бороться пара сотен женщин.
— У тебя получится.
Мы лежим в постели, моё тело обвивается вокруг его, пальцы Алека рисуют круги на моей спине. Вернувшись домой, мы немного поболтали с Джорджией и Робертом, а затем удалились в свою комнату. После участия в нашем собственном маленьком праздновании помолвки, на котором мы оба были обнажены, а Алек был внутри меня, мы приняли душ и в изнеможении упали в постель.
— Я думаю, нам следует пожениться в августе, — предлагает он, переворачиваясь на бок, чтобы мы оказались лицом друг к другу. — Отправишься ли ты в турне или вернёшься к учёбе, август будет свободен как перед учёбой, так и перед соревнованиями.
— У Микаэлы годовщина в августе... Мы должны убедиться, что всё произойдёт в другие числа.
— Отлично.
Глава 18
Алек
— С возвращением! — кричат ребята, когда мы с Чейзом заходим на станцию. Все они окружают меня и обнимают. Некоторые поздравляют с помолвкой, а другие выражают соболезнования в связи с моей потерей. С ума сойти, как быстро летит время. За последние несколько недель я потерял отца, узнал, что снова стану братом, наконец-то признался в своих чувствах Лекси и обручился, Чейз официально переехал ко мне, а моя мачеха уехала. Жизнь чертовски сумасшедшая штука, и, если ты будешь моргать слишком медленно, все изменения пройдут мимо тебя.
— Спасибо, парни, — я хочу сказать, что рад вернуться, но правда в том, что я был вдали от Лекси всего двадцать минут, а уже скучаю по ней в постели. — Итак, что я пропустил?
Ребята рассказывают мне обо всех новостях, затем мы с Чейзом направляемся в тренажёрный зал, чтобы потренироваться. День пролетает незаметно, одно сообщение от Лекси с пожеланиями доброго утра и сообщение, что она собирается заняться сёрфингом. Мне ненавистна мысль о том, что она отправится на пляж одна, но я не могу вести себя как властный жених. Сёрфинг – страсть Лекси, и я не могу помешать ей заниматься им, пока я на работе.
Вторая половина дня пролетает незаметно за парой звонков, связанных с возгоранием жира в духовке и загоревшимся автомобилем. Вечером я отправляю сообщение Лекси, и она сообщает мне, что вернулась домой после сёрфинга и тусовки со своей сестрой, и они планируют двойное свидание для нас завтра вечером. Я говорю ей, что это звучит заманчиво, и что увижусь с ней утром.
Когда наступает ночь, она присылает мне фотографию, где спит в нашей постели, а на месте, где должен лежать я, она нарисована палочного человечка.
Сразу после этого приходит пояснительное сообщение:
«Притворяюсь, что ты здесь, со мной».
Наконец наступает восемь часов, и мы с Чейзом отправляемся домой. Мы оба направляемся прямиком в свои спальни, и когда я открываю дверь в свою, от открывшегося передо мной зрелища член твердеет.
Лекси, лежащая в нашей постели, закутавшая ноги в мои одеяла. Её спина полностью обнажена, что подсказывает мне, что на ней нет рубашки, и её ягодицы выставлены напоказ, только тонкий чёрный лоскуток материи спускается по центру её задницы.
Не теряя времени, я снимаю с себя одежду и проскальзываю к ней. Она шевелится, но не просыпается, но выпятив задницу трётся о мой стояк.
Я обвиваю её руками, одна рука массирует её грудь, пока я провожу поцелуями по её гладким лопаткам и поднимаюсь к шее. Я откидываю её волосы в сторону и целую то местечко, которое она так любит, чуть ниже уха, отчего она тихо стонет и начинает извиваться.
— Лекси, детка, — шепчу я ей на ухо. Она напрягается рядом со мной, и я знаю, что она проснулась.
Я сжимаю её сосок между большим и указательным пальцами, превращая его в твёрдую вершинку, и она тихо стонет, и этот звук отдаётся вибрацией прямо в мой член. Блядь, я так чертовски сильно скучал по ней, а ведь я без неё был всего двадцать четыре часа. Не знаю, что произойдёт, если она выиграет спонсорство после Чемпионата мира, но если мне придётся использовать личное время, чтобы гоняться за её задницей по всему миру, то это то через что мне, возможно, придётся пройти, потому что я ни за что не смогу слишком долго прожить без её объятий.